7
Я согрела чайник, поставила телефон на зарядку, и едва он включился, одно за одним пошли сообщения, в которых говорилось, что за то время, пока я была вне зоны доступа, мне один раз звонила мама, два раза Сашка, три – Полина, пять – Самира и тридцать семь раз – Матвеев.
Я даже изумиться порядком не успела, как он позвонил мне снова. И я тут же взяла трубку.
– Дашка, ты в порядке? – услышала я его встревоженный голос.
– В полном, – ответила я.
– Где ты была? – неожиданно сердито спросил Даня.
– Тебе письменный или устный отчет предоставить?
Настроение почему-то поднялось.
Мне нравилось, что Матвеев беспокоится за меня. Мне хотелось быть нужной ему. И все так же хотелось уколоть его побольнее.
– Ты меня слышала? Где была? И почему телефон выключен?
–- В университете, Матвеев. Потом попала в пробку. А телефон разрядился. Доволен?
– Доволен.
– А ты где? – поинтересовалась я.
– Поехал в универ искать тебя. Твоя подружка сказала, что у тебя был японский и ты могла задержаться. Я испугался, – вдруг признался он.
– Чего?
– Что с тобой может что-то случиться.
Всего несколько слов, но мое сердце переполнила нежность.
– Со мной все хорошо. Возвращайся.
– Скоро буду.
Он приехал почти через час – наверное, попал в ту же пробку. Разделся и пришел ко мне, в кухонную зону, где я сидела у широкого подоконника, заваленного моими учебниками и тетрадями – учеба всегда спасала меня от дурных мыслей. А после встречи с Савицким их было немало.
– Не делай так больше, поняла? Я чуть с ума не сошел, пока тебя искал.
– Как – так?
– Не пропадай. Сначала я искал тебя утром, когда не обнаружил в квартире. Потом вечером не мог понять, куда ты исчезла.
– Постараюсь, – вздохнула я, прикидывая про себя, как лучше начать разговор о Серебряковой и той злополучной фотографии. Почему-то начинать его было страшно. Люди боятся правды. И я – не исключение.
Матвеев развернул стул, сел, положив руки на высокую спинку, и уставился на меня.
– Что? – не выдержала я."
"Он улыбнулся. Я снова взялась за конспект, но почти тут же выпустила ручку из пальцев – из-за его пронзительного взгляда.
– Почему ты так смотришь?
– Ты красивая.
– Подлизываешься? Даже не пытайся.
– Нет, ты правда красивая.
– Голодный, что ли? – с подозрением спросила я. Матвеев прожал плечами. Внутренняя бабушка оживилась.
– Идем, – решительно встала я.
– Куда? В ресторан? – обрадовался он.
– Лучше. В магазин.
– Зачем?
– Чтобы ты задавал еще больше вопросов, – фыркнула я.
