– …но не могу, – продолжил Матвеев, накручивая на палец прядь моих волос. – Может быть, раньше я старался не замечать странности в поведении Каролины, но теперь я просто не могу не брать это в расчет. Черт, ненавижу терять друзей.
– Да она никогда и не была тебе другом, – фыркнула я. – Ваше общение – сплошная иллюзия.
– Все равно, – возразил он. – Тяжело осознавать, насколько сильно ты ошибался в человеке, которого считал близким.
– Но у тебя есть я. Только я тебя еще не простила, – мои губы изогнулись в коварной улыбке.
– И что я должен сделать, чтобы ты точно меня простила, и мы начали все заново? – спросил он, не отрывая взгляда от моих глаз.
– Реши сам. Ты же мужчина, – легкомысленно отозвалась я.
– Почему ты такая хорошенькая? – спросил Матвеев, взяв мое лицо в ладони, но не целуя – кажется, он все еще не понимал, как должен вести себя сейчас.
– Потому что я зайка. Забыл, что ли? – рассмеялась я и встала с дивана. Это далось мне нелегко, но я не хотела сдаваться его объятиям так быстро.
Я действительно ждала от Дани поступков. Нет, не подвигов, не подарков. Я хотела видеть, что он действительно любит меня и верит в нашу любовь.
Для меня это было важным.
Любовь – это Вселенная. А значит, она – вечна. Я хотела вступить в вечность, держа его за руку, ни о чем не жалея и ни в чем не сомневаясь.
– Ты была права, Дашка, – вдруг услышала я его голос и обернулась.
– В чем?
– Я слишком гордый, – через силу признался Даня. – Когда я услышал от тебя про фото с Каролиной, первой реакцией было послать все и всех, сказать – раз ты думаешь, что я изменял тебе с Каролиной, пусть так и будет.
А потом уйти. Я с трудом сдержал себя. Но я не хочу больше уходить.
– Ты тоже был прав, – вдруг призналась я. – Если бы в тебе жила только гордость, ты бы послал меня после первого отказа. А упасть в глазах любимого человека – что может быть хуже для гордеца? – Я снова улыбнулась, но уже грустно. – Я думала, ты забрал мою Вселенную, Дань.
Но ты и свою отдал. Когда я думаю об этом, на глаза наворачиваются слезы. Я рада, что все закончилось так. Правда. И… и давай сойдемся на том, что мы оба – просто отчаянно тупые.
А у дураков путь к счастью всегда тяжелый, добавила я про себя.
Остаток вечера мы провели вместе, он – на кресле, с ноутбуком на коленях, громко стуча по клавиатуре. Я – на диване, обложившись учебниками и конспектами. Однако сосредоточиться на учебе получалось плохо.
