Домой я поехала сразу же после пар, хотя Даня по телефону снова предлагал мне дождаться его. Я бы с радостью осталась с ним – сидела бы на лекциях рядышком, держа под партой за руку, но я действительно должна была подготовиться к завтрашнему семинару по устному переводу – от его итогов зависела промежуточная аттестация, а я не хотела проблем.
«Я уйду с пар и отвезу тебя домой», – предложил Даня. Может быть, он тоже что-то чувствовал? Не знаю.
«Зачем? Котик, я и сама доберусь. Ты и так пропустил много. Владыко не простит, если ты опять не придешь», – напечатала ему я в ответ, на ходу натягивая куртку.
«Хорошо. Звони если что, зайчик».
Я хотела послать ему свой любимый блюющий смайлик, но сдержалась и впервые в жизни отправила сердечко – не одно, а сразу несколько. В ответ блюющий смайлик прислал мне Даня – кажется, это была его маленькая месть. Но не успела я возмутиться, как следом прилетели стикеры с поцелуйчиками, что заставило меня улыбнуться.
Вместе с подругами я дошла до остановки – в лица нам бил усилившийся холодный ветер.
И все это время Самира рассказывала нам о том, какой Лео классный. Аристократически утонченный и тонко чувствующий, заботливый и нежный, умный и порядочный. Не парень, а ангел!
– Девочки, он такие картины пишет! – восхищалась она, и ее темные глаза горели от восторга, которого я раньше в ней не замечала. – Просто чудо! У Лео непередаваемое чувство цвета – вы обязаны увидеть его работы! Я вам в следующий раз сфотографирую. А еще он обещал нарисовать мой портрет…
И Самира мечтательно замерла.
Я и Полина переглянулись, а Сашка спросила нараспев:
– А то, что он бедный, тебя нисколько не смущает?
– Он духовно богат, – отмахнулась подруга.
– Ага, вот как запела, – обрадовалась Сашка, что подловила ее на слове. – А кто раньше твердил, что самое главное в мужчине – это состоятельность?
Самира нехорошо покосилась на Сашку, с фиолетовыми волосами которой играл прохладный ветер. Подруга была из тех, кто не носит шапку до лютых морозов и вообще легкомысленно одевается.
При этом она почти никогда не болела, в отличие от Полинки, которая вечно мерзла, утеплялась и постоянно простывала.
– Ладно, признаю – я была немного неправа, – сквозь зубы процедила Самира. – Но и замуж я за него не собираюсь.
– Значит, ты с ним играешь? – сощурилась Сашка.
– Мы просто общаемся! Чего ты пристала, Павловская?
– Просто ответь – ты влюблена в него? – спросила я с улыбкой.
– Ну, может быть. Чуть-чуть, – нехотя согласилась Самира.
