– Нет, нет, не ходи туда, – вцепилась вдруг Каролина в мою руку. – Не ходи!
– Ты скажешь мне, в чем дело? – мягко спросил я, чувствуя, как в груди разгорается злость.
– Тебе нельзя это видеть! Дан, нельзя. Пожалуйста, послушай меня – давай…
Слушать Каролину я больше не стал – рванул на себя дверь, забежал в подъезд и помчался по лестнице вверх. Каролина бросилась следом за мной, но сразу же отстала.
Тяжело дыша, я остановился у Дашкиной двери. Прислушался – в ее квартире, кажется, играла музыка. Я позвонил несколько раз, чувствуя, как яростно стучит сердце – что-то происходило, а что, я понятия не имел.
Но точно знал – какое-то дерьмо, в курсе которого находится Каролина, стук каблуков которой я слышал.
Мне не открывали, хотя показалось, что кто-то посмотрел в глазок. Я позвонил еще раз. И еще. И еще. Я хотел уже бежать в свою квартиру, чтобы взять ключи и самому открыть эту проклятую дверь, когда нехотя щелкнул замок. На пороге я увидел Савицкого – он стоял напротив меня в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.
На шее виднелись следы засосов. И он довольно улыбался.
Я оторопел. Отступил на шаг. До этого – все эти дни, когда мы были счастливы с Дашкой – мне казалось, что в мои ладони пролилось солнце. А теперь его свет утекал сквозь пальцы прямо в бездну, которая разверзлась под ногами.
Нет. Быть не может.
– Ты что здесь делаешь? – глухо спросил я, надвигаясь на Савицкого. – Что ты, мать твою, здесь делаешь?!
– А как ты думаешь? Слушай, малыш, не мешай нам.
– Я спросил. Что. Ты. Здесь.
Делаешь. – Каждое слово давалось с трудом.
– Мы помирились с Дарьей, – пожал он плечами и коснулся тату в виде механического сердца. – Она всегда была здесь, приятель. И сегодня поняла это. А потом в ответ впустила в свое сердечко меня.
Меня затрясло. Я хотел убить его. Размазать по стене, чтобы следа живого не осталось. Ровно то же я чувствовал в ту ночь, когда увидел их с Дашкой под ливнем – увидел, как он пытается затащить ее в машину, увидел кровь на ее губах.
Она не могла. Нет.
Нет.
Савицкий улыбался – будто пытался провоцировать.
– Дан, Дан! Давай уйдем! – появилась на площадке Каролина и попыталась снова схватить меня за руку, но я легко стряхнул ее.
– Ты не должен был видеть этого! Я же сказала – не ходи! – в ее голосе была мольба.
Влад засмеялся.
– Придурок, – прошипела Каролина. – Дан, давай уйдем. Прошу тебя.
– Где она? – спросил я, не узнавая свой голос. – Где Даша?
– Спит, – пожал плечами Даня. – Она устала. Думаю, ты понимаешь, почему.
