Папа! У него не было материнской поддержки, как у тебя, не было отцовской власти! А он смог, добился, достиг! И я безумно уважаю его за это! И выйду за него, даже если ты от меня откажешься! – Она дрожала, но явно не собиралась отступать.
– Не смей перечить отцу, дура! – заорал как оглашенный Люциферов.
– Не повышайте голос на Руслану, – предостерег его Стас. – Не видите, ей уже плохо?
– Погный дугдом, – резюмировал ошарашенно Тимофей Леонидович. – Гусвана, дедушка повностью тебя поддегживает! Ты обязана выйти замуж за Стаса! Пусть Петьке жизнь медом не кажется!
– Папа, не подливай масла в огонь, – одернула его дочь.
– Быва бы моя вовя – виванул бы бензина. Петька уже все гганицы пегешев.
Они продолжили ругаться, но уже без нас – Стас кивком головы велел нам уйти наверх. К нам же присоединилась и Яночка, которую происходящее ничуть не расстроило – напротив, она обрадовалась, что Даня – не мой муж, и начала язвить, пытаясь меня задеть, впрочем, уже почти беззлобно.
– Жаль, что ты не брат Стаса, – вздохнула Яна.
– Не увидимся больше…
– Я буду следить за твоими успехами в фигурном катании, – улыбнулся Даня, и Яна засияла.
– Я буду стараться. Вот увидишь, стану олимпийской чемпионкой! И тогда ты женишься на мне – по-настоящему, – добавила она мечтательно. – К тому времени я стану совершеннолетней и прекрасной, а эта курица состарится.
Я закатила глаза и назло ей уселась Дане на колени, всем своим видом показывая, что он – мой.
– Прилипла к нему, как репейник, – пробурчала Яна.
– А вы что, настоящая пара?
Мы переглянулись. И сказали в один голос:
– Настоящая.
3.42
В результате долгих и шумных разборок семья Лиферовых в полном составе покинула коттедж Чернова – за исключением плачущей Русланы, которая, видимо, решила пойти наперекор родителям. Впрочем, и они надолго не задержались.
– Мы уедем. А вы можете пожить здесь пару дней, – устало сказал Стас Дане. – Охрану поселка предупрежу. Развлекайтесь. Да, кольца тоже можете оставить.
И мы действительно остались одни в большом и красивом доме на берегу водохранилища.
Я и Даня.
– Жаль, что так вышло, – сказала я, стоя рядом с ним на застекленной террасе с видом на искрящуюся на солнце воду. – На Руслане лица не было.
– А я рад, что ее отец обо всем узнал, – признался Даня. – Таким идиотом себя чувствовал, пока притворялся Максом. Все-таки это не самая лучшая затея.
– Мне тоже было неловко, – вздохнула я. – А сегодня на маму Русланы даже смотреть стыдно было.
