Ненавистная жена

Мы собираемся с ребятами на короткое совещание в кабинете у бизнес-менеджера и уточняем план задач на сегодня. Определив их, расходимся по рабочим местам и занимаемся каждый своим делом. Так проходит пара часов или больше, я сосредоточено тружусь за компьютером над распределением элементов макета в модульной сетке, и привычно не замечаю короткое отсутствие Максима.

Он возвращается с круассанами для перекуса, не дотерпев до обеда, и плюхается в свое кресло за соседним столом, открывая бумажный пакет.

— Марин, будешь? Смотри, сегодня с шоколадом.

Я три взял, могу одним поделиться!

Я давно привыкла к аппетиту друга, поэтому отпускаю смешок, не отрываясь от работы:

— Ну ты и сладкоежка, Зощенко. А впрочем, давай! — неожиданно соглашаюсь.

— Тогда чур кофе делаешь ты! — не теряется Максим. — А я пока разберусь с правками от Дениса. Идет?

— Ладно.

Я встаю из-за стола и иду делать кофе. Вернувшись в кабинет, угощаюсь у друга круассаном и останавливаюсь у окна — я часто здесь стою, чтобы немного размять ноги и подумать над рабочим процессом.

Откусив от рогалика кусок, делаю глоток, обдумывая концепцию вида сайта… и вдруг понимаю, что этот кусок у меня буквально встал в горле, а затем в желудке, заставив почувствовать себя нехорошо.

— Зощенко… Ты где их взял — эти круассаны?

— В буфете фойе, а что?

— Да так, ничего, — я хмурюсь, откладывая угощение на салфетку. — Кажется, несвежий попался. Вкус какой-то странный — несъедобный.

— Нормальный вкус — шоколадный, — удивляется Максим, успев справиться с первым круассаном и половиной большой чашки кофе.

Пожав плечами, он ловко достает из кармана рюкзака пакетик снека и подкидывает на ладони. — Если не нравится, возьми вот это. Я купил хрустящий копченый сыр со вкусом краба — объедение! Только мне оставь половину, а то еще дуба дам с голодухи!

Но Максим точно не умрет с голода. Во всяком случае, не сегодня.

Едва я слышу «копченый» и «краб», мне разом становится дурно. Да так, что приходится схватиться рукой за подоконник и отступить.

К горлу подкатывает тошнота, и я искренне выдыхаю:

— Фу!

— Ты чего, Марин? — изумляется Максим.

— Ничего. Просто убери это от меня, пожалуйста!

— И ничего не «фу», а очень даже съедобное, — ворчит парень, оглядывая упаковку снека, и поворачивается ко мне в кресле. — Слушай, Борзова, ты, случайно, не заболела? Какая-то ты бледная сегодня.

Еще полчаса назад со мной все было хорошо. И совершенно точно я приехала на работу здоровой.

— Нет.