Ненавистная жена

Вместо ответа, бывший телохранитель сухо бросает мне, растягивая слова:

— Ну, привет… Давно не виделись, Марина.

Комната, в которой я нахожусь, небольшая, и похожа на дачный вариант чьей-то спальни, а значит, мы скорее всего за городом. Единственное окно прикрывают жалюзи, но обстановка далека от скромной — этот дом определенно жилой и хозяин не бедствует. Хотя бывает здесь редко — воздух запылен и пахнет сыростью. А сам дом, судя по размеру комнаты, не отличается простором.

Меня по-прежнему душит духота, к которой добавился сигаретный дым.

Присутствие двух крепких мужчин в ограниченном пространстве, плюс запертая дверь, давит едва ли не сильнее, чем спертый воздух. И это ни что иное, как продуманный расчет.

Наверняка, вид у меня жалкий, но внутри я натягиваюсь, как струна. Если страх и вползает в легкие, то я его не ощущаю за собственным холодом, овладевающим телом. Он заставляет мои пальцы впиться в чужой диван, а кровь застыть в венах, не позволяя ей разогнаться до паники.

Неужели я и правда холодная сука?

— Не так уж и давно, — отвечаю мужчине, напряженно следя за ним, — раз не успела по тебе соскучиться.

— Осторожнее, Марина, — недобро предупреждает Макар. — Я думал, ты умнее.

— Тебе показалось. Что за дрянь ты заставил меня вдохнуть?

— Эфир. Доза минимальная. Ты не должна была отключиться, лишь потерять контроль. Не хотелось раньше времени делать тебе больно.

Он бы сделал «больно», это читается в его глазах, и слышится обещанием в тембре голоса. Я всегда чувствовала, что охранник отца — темный тип.

«Сволочь!» — выдыхаю одними губами, но Макар слышит.

Подойдя ко мне, он отбирает пустой стакан и берет меня за подбородок, как совсем недавно Анжелу. Вот только в мое лицо, подняв к себе, смотрит намного пристальнее.

— Ты красиво избавилась от меня, девочка. Считай, что я этого не забыл. А вот то, что ты в положении, стало сюрпризом. Если бы не облапал тебя, так и не понял бы, что ты носишь ублюдка Борзова. Но, думаю, это продлится недолго, если не будешь сговорчивой.

Он намеренно меня запугивает.

Продавливает, сначала словами, а теперь открытой силой — больно сдавив пальцами подбородок. Насколько он готов двинуться дальше и что им нужно — пока не ясно, хотя предположить можно. Хотели бы убить — уже убили, а значит их цель в другом. Либо деньги… либо месть. Только кому — отцу или Ярославу?"

"Если бы дело было в моих родных — со мной бы говорить не стали. Зачем, если я и так у них? К отцу не подобраться, к Борзову тоже не подступить.