Ненавистная жена

Их здесь, кажется, не меньше двух дюжин и, прыгнув следом, Кирилл начинает включать их один за одним, отшвыривая по сторонам."

"— Чего стоишь? — кричит мне. — Ищи их, быстрее!

— Что искать?

— Капсулы или таблетки. Что-нибудь! Я должен выпить их и исчезнуть — сейчас же! — иначе они меня заберут и отдадут ему!

На полу куча разбросанных вещей, а с молодым мужчиной, который сидит передо мной, явно что-то не так, и если ему нужна помощь… то у меня нет никакой возможности ее оказать.

— Где они? — он вскакивает и бросается ко мне, хватая за плечи.

С силой толкает на стену, не получив ответ: — Ты их украла?! Проклятая, дешевая девка! Ты! Отвечай, это он тебе сказал сделать?!

— Кто — он?

— Стальной старик! Ненавижу его! Я хотел его убить, а теперь он сводит меня с ума! Таблетки, — Кирилл вновь трясет меня, — дай их мне, или я тебя убью! Дай!

Я в таком шоке — не ужаса, а оторопи — от встречи с ожившим братом, что мне почти все равно, когда дверь позади распахивается и в комнату вбегают. Чужие руки отталкивают от меня Кирилла, но только затем, чтобы вынести отсюда.

Я пробую сопротивляться и в какой-то момент моих сил хватает, чтобы ударить Макара, но от жестких тисков над грудью в глазах темнеет и заканчивается дыхание.

Мразь!

Я прихожу в себя уже в совсем другой обстановке, в этом же доме — чувства не подводят. Но на этот раз комната, в которой нахожусь, похожа на кабинет. И незнакомка с темными волосами, приблизившись к стулу, на котором я сижу, удерживаемая за плечо своим бывшим охранником, протягивает мне смоченные водой из графина бумажные салфетки.

— На, вытрись. А то смотреть страшно. И это дочь Корнеева? Какая-то соплячка неразумная. Была бы умной, не получила бы по губам, а радовалась своему счастью!

Мне плевать, что она говорит и как смотрит. Брать из ее руки я ничего не собираюсь, а тем более ее слушать. Уперев лопатки в спинку стула и напрягши спину, я медленно оглядываю собравшихся в комнате людей.

— Ну, ты возьмешь салфетку или нет? — нетерпеливо повторяет брюнетка, небрежно выгнув кисть с рядом звякнувших браслетов.

— Или мне попросить Макара тебя обслужить? Он будет рад еще раз тебе помочь, дорогуша, не сомневайся. Он всегда такой внимательный, я его знаю.

Ее выдает тон и дешевая улыбка — такая же, как ее побрякушки. Не знаю, кем она приходится хозяину дома, но ценят ее здесь невысоко. Не дороже предмета мебели, иначе бы не заставили передо мной ломаться.

Я расцепляю губы, чтобы четко выплюнуть:

— Пошла вон… шавка.