Ненавистная жена

Отвечает не без печали и, тем не менее, с уверенной сдержанностью:

— Наследница своего отца ты, Марина. А что касается Кирилла, то это был его выбор — отказаться от своей семьи, не наш. Если однажды он передумает и решит за все ответить… Что ж, пусть сделает это сам. А сейчас он не хочет никого видеть и не отождествляет себя с нашим сыном. Для всех он Невидимка — несуществующий человек. Я не хочу, чтобы об этом трубили из каждой газеты. Он хочет тишины, и он ее получит.

— Мне очень жаль. — И это действительно так.

Ольга Борисовна качает головой."

"— Не надо, Марина. Его не за что жалеть, хватит и моих слез. У Кирилла было все. Все, что только может иметь молодой парень — свобода, деньги, внешность, любые возможности! Он мог стать нашей гордостью, а стал — болью. Тебе это будет трудно представить, вы с ним совершенно разные, но еще мальчишкой Кирилл не чувствовал границ. Сначала воровал — не только у нас, но и у наших работников. Нет, не лишь бы что. Ему нравилось отбирать у людей самое ценное — то, чем они дорожат.

А потом выбрасывать это, словно мусор. Я долго не хотела этому верить, находила ему оправдания и защищала Кирилла перед Пашей, платила пострадавшим, чтобы они молчали. Пока однажды сын не вырос и решил отобрать самое ценное у своих родителей. И это, девочка, вовсе не деньги — если ты понимаешь, о чем я.

Он захотел отобрать их жизни. Даже подумать страшно, каким бы стал Кирилл, если бы у него получилось. Вот что остается недосказанным.

— Понимаю.

— Ему будет лучше в клинике, а дальше время покажет.

Пока на бо́льшее у меня нет сил. Кириллу нужен хороший психиатр и психолог.

— Вам тоже, Ольга Борисовна, нужен последний. Почему вы не признаетесь своему врачу, что у вас проблемы со сном?

— С чего ты взяла? — удивляется мачеха, но мы обе знаем, что это правда, и она сдается: — У меня с душой проблемы, девочка. Здесь психолог не поможет. А успокоительные таблетки сделают из меня растение. Нет, спасибо, это уже пройденный этап. Вот вернетесь с Ярославом домой, и я буду спать спокойнее, обещаю!

Я уже оделась, и она тоже встает, чтобы накинуть на себя легкий плащ и посмотреть на часы.

Потянувшись за сумочкой, ждет, пока вошедший медбрат возьмет мои вещи и вынесет из палаты. Мы идем с ней рядом по коридору, спускаемся в лифте, и уже у выхода, увидев невдалеке автомобиль Данила Егоровича, мачеха, остановившись, целует меня в щеку и поправляет рукой мои волосы.

— Я навещу тебя завтра в вашем доме, можно? — тактично спрашивает.