Ненавистная жена

— Ты уверена?

Ах они, мать твою, на «ты»?!

— Уверена, — уже спокойно добавляет. — Спасибо, что помог перенести вещи.

— Как скажешь. Я буду недалеко, если понадоблюсь.

Мышь пожимает хрупкими плечами, а меня бьет дрожь. Я еле сдерживаю себя от того, чтобы не догнать ублюдка и не разобраться с ним, когда он выходит из дома на улицу.

Да пошло оно все! Я буду жить, как хочу, и посмотрим, по зубам ли кому-нибудь мне помешать!

Теперь мы в доме одни, и Мышь уходит к себе, так и не посмотрев на меня и ничего не сказав. Плевать! Я и сам убираюсь в душ, с силой ударив дверью о стену, оставив в ней вмятину, чтобы хоть как-то привести голову и себя в чувство.

Вернувшись в спальню, натягиваю джинсы, футболку и на этот раз застаю жену на кухне.

Жену, твою мать!

Она вновь убрала волосы в строгий пучок и нарядилась в бесформенное платье. Когда я вхожу, она стоит ко мне спиной и бросает в кружку чайный пакетик, который здесь отыскала. Наливает из чайника кипяток, держась невозмутимо и ровно при моем появлении. Словно ей спицу в спину вогнали.

"Я невольно цепляюсь взглядом за красивую шею, но тут же завожусь, решая навсегда расставить акценты в наших отношениях, раз уж теперь мы одна семья.

— Доброе утро… ж-женушка. Так и будешь молчать? Что за цирк ты здесь устроила — в моем доме?

Я явно зол и рычу, но плечи Марины не вздрагивают. Налив себе чай, она подходит к столу и садится за него, оказавшись теперь лицом ко мне. Отвечает ровно, без тени будь-каких эмоций.

— Ты сказал, что это дом твоего деда, а значит, не твой и не мой.

— Ты знаешь, о чем я!

Ложка спокойно стучит о края чашки.

— Если ты говоришь о Макаре, то он сам вызвался мне помочь. Вещи довольно тяжелые, сама бы я еще не скоро справилась.

Мне приходится хлопнуть ладонью по столу, чтобы добиться от нее хоть каких-нибудь эмоций, и вот теперь она вздрагивает и поднимает на меня взгляд. Сразу бы так!

— Чтобы это было в последний раз, поняла? Надо что — скажи мне! Я тебе не пустое место!

Но звучит неуместно, и Мышь не отвечает.

— Ну, давай, не томи! — после паузы натянутого молчания я не выдерживаю, когда звук постукивания ложки о фарфор выводит из себя. — Говори, что хотела.

— Ярослав… я не стану расспрашивать тебя, хорошо ли ты провел ночь, — начинает она негромко, — мне все равно.