(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Никто из мажоров не работал, зачем им это? Я чисто теоретически тоже могла бы не утруждаться, но всё было не так просто. Мне давали карманные деньги, но только по предварительному согласованию. Если мне нужны были деньги на новую одежду, косметику или поход в кино с другом, то нужно было заранее написать электронное письмо на адрес секретаря моего опекуна. С подробным обоснованием куда, зачем и с кем я иду. А потом принести чеки на потраченные деньги. Это было по меньшей мере неудобно, а вообще-то крайне унизительно.

Поэтому я предпочитала зарабатывать карманные деньги самостоятельно. Полтора года я работаю курьером. Сначала разносила всякие заказы из ресторанчиков, потом устроилась разносить заказы интернет-магазинов, а в последнее время мой друг Илья подтянул меня в контору разносить документы. Это было гораздо легче, чем доставлять разные вещи. Однажды мне к доставке попался чемоданчик с гантелями. Я тащила его через всю Москву на метро, а после у меня ещё несколько дней болели мышцы на руках, как вспомню, так вздрогну.

Я уже неплохо знала город, хотя первое время долго плутала и мало зарабатывала. Теперь спокойно пробиваюсь через проходные и нахожу нужного мне человека.

Мне хотелось ещё полежать, но тогда я точно опоздаю. А мне и так сделали одолжение и позволили работать вечером. Стянув брюки и рубашку, повесила их кое-как в шкаф, надеюсь, не помнутся. Из вороха повседневных вещей достала мягкие горчичные брючки и любимую майку с мухомором. Так, тут где-то ещё толстовка была.

Блин, похоже, Анна Леопольдовна, местная горничная опять прибралась в моей комнате и упорядоченный хаос превратился в простой порядок, в котором я ничего не могу найти. Я перерыла всю комнату, но любимую толстовку так и не нашла. Неужели она отнесла её в стирку? Время уже поджимало, пришлось выудить из шкафа первую попавшуюся под руку кофту и натянуть её. Схватила рюкзак, натянула на плечи.

Вечером заметно похолодает и я, скорее всего, замёрзну, но искать что-то другое уже нет времени.

Мне нужно ещё добежать до автобусной остановки, а это не ближний свет. Быстрым шагом я доходила за двадцать минут. Дом моих опекунов находился в закрытом, огороженном коттеджном посёлке. Вокруг жили такие же богачи, как и приютившие меня люди, у всех были личные авто или водители. За все пять лет я не видела ни разу, чтобы кто-то, как и я, ходил на остановку. Естественно, автобус не заезжал сюда, это было экономически невыгодно.