(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Я сообщила о поездке Илье ещё вчера. Он долго подкалывал меня, что у богатых свои причуды, называл меня золотой девочкой, а я скромно отнекивалась. Ну правда, какая из меня золотая девочка? По сравнению с нашими напыщенными курицами, величественно курсирующими между этажами, я была лишь маленьким воробушком. Это сравнение мне совсем не нравилось, но оно было ближе всего к происходящему.

Задумчивый взгляд Саши не покидал меня с самого завтрака. Он оценивающе смотрел на меня, а я не понимала почему. Спонтанное решение изменить стиль и начать пользоваться косметикой и духами возможно сыграло какую-то роль, но ведь многие девушки пользовались косметикой.

В Андервуде вообще все девушки старше четырнадцати пользовались декоративной косметикой.

Вот и сейчас в машине он исподволь наблюдал. Я улыбалась своим мыслям. Старалась загадочно, но чёрт знает, как выходило. С опекунами мы встретились прямо в самолёте. Михаил Валерьевич разговаривал по телефону, пока стюардесса не попросила его отключить телефон.

А Алла Альбертовна сразу же завязала беседу с Сашей. Они говорили обо всём и ни о чём конкретном. На занятиях по этикету эту пустую болтовню называли светским разговором.

Я же села на своё место у окна и изучала инструкцию по безопасности. Лезть в их разговор не было смысла. Алла Альбертовна сделает вид, что не слышит меня, а Саша лишь внимательно посмотрит. Это я уже проходила. То чувство неловкости ни с чем не сравнить. Лучше уж буду тихо сидеть, чем выставлять себя полной дурой.

Взлёт произошел в штатном режиме, весь перелёт я старалась спать, разница во времени в два часа не сильно напрягала, но просто сидеть и смотреть в окно быстро наскучило.

Музыка расслабляла меня, в аэропорту я составила новый плейлист и теперь наслаждалась этнической музыкой. Невероятные звуки ласкали мой слух. Сейчас я выбрала композиции, исполненные на лепестковом барабане. Одна мелодия — словно мирозданье говорит со мной, другая — музыка космоса. Слушая причудливые звуки мне удалось задремать.

Меня потрясла за плечо Алла Альбертовна. Я сонно поморгала, сфокусировала свой взгляд на ней.

— Женя, мы уже пять минут тебя зовём! Мы заходим на посадку, пристегнись, пожалуйста.

Опекунша всегда разговаривала со мной вежливо. Если вообще разговаривала. Когда я в юности капризничала и требовала чего-то она просто поднимала брови, отворачивалась и не разговаривала со мною несколько дней. Я пристегнула ремень, убрала наушники и села поудобнее.