(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Такое необычное зрелище для жителей больших городов. Они яркой мозаикой прошивали небо.

— У тебя нет выбора, впрочем, как и у меня. — девушка поставила бокал на перила и вгляделась в горизонт — За нас уже всё решили и лучшее, что мы можем сделать, так это относится друг к другу с уважением. Наши родители договорились обручить нас, как только мне исполнится восемнадцать.

Я слушал её откровения и холодел. Впервые я не хотел подчиняться выбору родителей. Хотя Вероника стала бы отличной партией для меня, но всё это попахивало каким-то безумием.

— Точно не знаю, но сейчас родители готовят контракт. Но ведь у этого всего есть и плюс!

Мне просто нечего было сказать на её слова.

— Ты мне понравился. Возможно, — она повернулась ко мне и провела пальчиком по моей груди — мы сможем сделать наш союз приятным.

Вероника осушила свой бокал и пьяно хихикнула. Прижалась так, что между нами не поместился бы и лист бумаги. Она порочно улыбнулась, провела розовым язычком по губам.

Её красота бесспорна, Вероника ухожена и воспитана, но не её я хотел бы сейчас обнимать на этом балконе. Совсем не её. Мне хотелось бы смотреть в жёлтые глаза дикарки и слушать её ехидные замечания. Чтобы глаза болели от огня её волос. Чёрт меня подери!

— Что у тебя случилось с Женей? — вырвалось у меня, само собой.

— Ничего. Сиротка нажаловалась на меня? Она сразу должна понять какое место она занимает. И вообще, я считаю, что твои родители зря взяли её в дом.

Нужно было просто поселить её с нянькой где-нибудь в Подмосковье.

Я не стал с ней спорить или отвечать, потому что пять лет назад сам так думал. Но потом следить за Женей стало интересно. Она как лучик солнца ворвалась в нашу жизнь. Такая яркая, живая, тёплая. А сейчас, начав общаться с ней, я понял, как здорово следить за образом её мыслей.

Совершенно неожиданно Вероника обхватила меня за шею, подтянулась и поцеловала в губы. Требовательно, нагло. Я не стал отталкивать её, просто стоял и ждал пока она сама отцепиться.

Её губы были холодными и неприятно липкими от помады. Когда она наконец отстранилась, я поднял одну бровь и попросил.

— Не делай так больше, пожалуйста. Ты красивая девушка, но я пока не готов.

Она надула губки и молча пошла обратно. Взяла в баре себе ещё один бокал, и мы наконец вернулись в зал. Аукцион закончился, родители Вероники подошли. Её отец, поджав губы неодобрительно смотрел на дочь.