(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Но что я могла с собой поделать?

Домой возвращалась задумчивая. Мне так хотелось поговорить с Сашей. Последнюю неделю мы совсем не виделись. Он сейчас наверно поздравляет Веронику, когда я думала о них, бессильная и жгучая обида смешивалась с грустной ноткой.

Мне оставалось только лежать на постели, смотреть на кружащуюся вселенную у себя на потолке и мечтать, что когда-нибудь я встречу замечательного парня и он полюбит меня такой, какая я есть.

Следующий день прошел относительно спокойно. Мы писали тест по русскому языку, потом сразу же сочинение.

Такая подготовка к экзамену. Никто ко мне не подходил, и я была рада этому. Всего шесть уроков и можно ехать домой, переодеваться и бежать на работу.

Я зашла в свою комнату и сразу же остановилась, словно напоровшись на стену. На столе, вместо скромных, уже подвявших ромашек Ильи, в вазе стояли белые пионы. Я никогда не видела такого красивого букета, ну может только в цветочных бутиках. Подойдя поближе, чтобы рассмотреть букет, я увидела, что среди белых бутонов прячутся нежно-розовые цветы.

Стебли украшены жемчужинами и белыми лентами.

Записки не было. Но я и так знала от кого они. И объяснения почему Саша так играет со мной у меня не было. Наверное, это месть. Он не подпускает к себе, но и приблизится не даёт. Какие-то адские качели.

Телефон звякнул напоминанием. Блин, я уже опаздываю на работу! А ещё нужно встретиться с Ильёй, но это и во время работы можно.

Я переоделась в удобные и теплые черные штанишки, тонкий бежевый свитер, сегодня обещали заморозки, так что пришлось ещё захватить парку болотного цвета.

Она мешается в метро, но зато вечером будет комфортно.

Бросив последний взгляд на цветы, я вышла из комнаты. Подумаю об этом завтра.

Поезд изгибался хищной змеёй, словно преследуя цель, а я сидела прямо посреди ее нутра. Сквозь музыку в наушниках в мозг проникал противный грохот состава. На следующей станции меня ждал Илья.

Мне было боязно с ним встречаться. Я не хотела делать ему больно, потому что сама, как никто другой, знала, как больно безразличие.

Я встала у двери, столбы с большой скоростью пролетали мимо окна, диктор начал дежурную фразу о названии этой станции и сообщал какая будет следующая. У одного из столбов я заметила Илью. Всего на краткий миг, мой взгляд выхватил его задумчивое лицо из вереницы образов, людей, мозаики, мешанины цветов и звуков. А потом вагон проехал дальше, и я потеряла его из виду. Визг тормозов и поезд, покачнувшись, остановился.