(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Даже если я включу эту песню в лист, всё равно главный редактор вычеркнет её. Но это лишь часть работы. Мне нужно найти ещё двадцать-тридцать песен. Еженедельно список песен меняется процентов на двадцать, чтобы слушатель не заскучал.

— Я думал ты просто ведущая.

Меня ослепил дальний свет идущей на встречу машины. Пришлось напрячься, чтобы не обложить придурка руганью.

— Не ведущая, а линейный ди-джей.

За мирной беседой я совсем не заметил дороги. Мы смеялись, слушали музыку и обсуждали её. Сейчас я видел, как повзрослела Женя.

И похоже она нашла своё призвание. Милая лисичка жила и дышала музыкой. Маленькие огоньки расцветали в её глазах от восторга. Это как глоток свежего воздуха, после продолжительной жары.

Каменная стена по правый бок автомобиля всё тянулась и тянулась. На рекламных проспектах загородный отель выглядел шикарно, но я не думал, что здесь такая обширная территория. Ворота неожиданно выскочили из темноты, пришлось резко притормозить.

— Вот это да! — протянула Женя, жадно рассматривая узоры на кованных воротах.

В верхнем углу сидела металлическая белочка, она тянулась к орешку, растущему на кованном дубе. Ствол дерева являлся центром композиции и служил ребрами жёсткости на воротах. Когда ворота размыкались, для пропуска машины, дерево разделялось на две части. На ветвях этого дерева сидела иволга, а внизу бродили две лисы. У мастера, выковавшего это чудо руки золотые.

Я вышел из машины, позвонил в домофон. Ответа охранника пришлось дожидаться минут пять. По меркам современного темпа жизни ужасно долго.

Крехтя, он поинтересовался кто я такой и чего я тут так поздно забыл. Часы и правда подбирались к полуночи. Мне пришлось напрячь память, чтобы вспомнить с кем я договаривался и о чём. И только тогда бдительный охранник впустил нас.

Сделав вид, что совсем не замёрз, я сел в машину, переключил передачу и медленно тронулся. Территория пансионата утопала во тьме. Светились только тусклые огоньки основного здания. Едва заметные с такого расстояния огоньки-нитки провожали путников к смутно различимым домикам.

Нам на встречу вышла, кутаясь в пуховую накидку, женщина средних лет. Со строгим пучком на голове, в длинном платье и валенках. Она радушно улыбнулась, жестом указала куда поставить машину и пригласила нас в дом.

На стойке регистрации лежали визитки. Я мельком глянул на изображение дуба на белой карточке. На ней старомодным витиеватым шрифтом было указано: «пансионат Тишина».

Регистрация не заняла много времени.