— Кирилл я танцевала для всего клуба, там было полно народу. Я была одета не вызывающе, и танец сам по себе был сдержанный. А Влад — это просто мой знакомый, он хозяин этого клуба и того, где мы танцуем. Я знаю его уже давно. У него был день рождения, поэтому он попросил нас выступить. До того, как ты пришел, мы выступали все вместе, потом следом я танцевала отдельно, — говорю быстро и сбивчиво, пока он не перебил меня.
Кирилл молча стоит у окна, руками зарывается в свои волосы, и я замечаю, что они у него дрожат.
— Он просто поблагодарил меня за выступление и подарил мне цветы. А ведущий был не в курсе, кем я ему прихожусь и ляпнул глупость. Я привезла с собой все видеозаписи наших танцев, можем посмотреть, если ты не веришь мне на слово.
Срывается с места и подходит ко мне вплотную, но не прикасается, смотрит прямо в глаза. В его глазах уже нет фальшивого ледяного равнодушия, там разгорается целый костер из эмоций, таких как злость, ревность, бешенство, грусть и тоска.
— Я бы никогда не стала танцевать для мужчины, тем более приватно, — шепчу надрывно, потому что мой голос срывается от слез, которые подступили к горлу и, кажется, сейчас именно тот случай, когда я не смогу их сдержать.
Кирилл чуть наклоняется ко мне и мы прикасаемся друг к другу лбами.
— А для меня? — скрипит охрипшим голосом.
— Что для тебя? — растерянно спрашиваю, не понимая вопроса, потому что он сейчас так близко, очень близко. И все. Прощай здравый смысл."
"— Для меня станцуешь? — шепчет со стоном и обвивает мою талию руками.
— Только для меня, Ника. Не сдерживая себя и не ограничивая. Я хочу это видеть прямо сейчас.
Я застываю в шоке от его просьбы. Он больше не сердиться? Мы снова вместе? Да, я могу для него всю ночь танцевать, если он будет продолжать смотреть на меня таким горящим взглядом. Больше никакого льда и холода в глазах. Только нежность, желание и любовь, я очень надеюсь, что это любовь. Видимо, он неверно воспринимает мое молчание, потому что в его глазах появляется сначала настороженность, а потом она сменяется веселыми искорками.
— В конце концов, ты должна мне желание, Ника. Помнишь, в доме моих родителей я помог тебе слинять с ужина. Ценой моей помощи было желание. Так вот, я желаю твой танец, самый откровенный, дерзкий, сексуальный.
Я смеюсь, с облегчением понимая, что буря миновала.
— Для тебя да, я станцую, — говорю, обвивая его шею руками. — Но сначала … мы же даже не поздоровались друг с другом, как следует.
