Ненавижу. Скучаю. Люблю

Она не хочет от тебя зависеть, вернее от твоих предков. Может это и похвально, в ней нет корысти и жажды наживы, в отличие от многих современных баб.

— Чего? — Леваков уставился во все глаза на друга, который продолжал задумчиво смотреть на стакан с вином, периодически крутя им в пальцах.

— Ты реально хочешь быть с ней? Ну… прям вставляет? И не боишься? — Витя сделал глоток алого напитка, затем поставил бокал, и повернулся к Антону.

— А почему я должен бояться? — искренне не понял Леваков. Свет луны отражался в глазах Шестакова, и добавлял его виду легкую зрелость.

— Всякое бывает. Знаешь, вот так живешь и думаешь, она одна единственная. А потом бац, и оказывается, все не так.

— Ну, если так рассуждать, можно вообще никогда не жениться и ничего не делать. Вдруг завтра конец света.

— Тоже верно, тогда у тебя всего два варианта, — деловито подметил Витя. Он скрестил руки на груди, вытягивая ноги вперед. Ветерок игрался с его короткими ореховыми прядями, а уголки губ медленно опускались вниз.

— Каких? Похитить Снегиреву?

— Это мы уже проходили, Тох. У тебя есть налик?

— Много? — Шестакова провел пальцами по бровям, переводя взгляд с серебряной ночной луны на друга.

— Ну, около полтинника, а что?

— Как думаешь, сможешь на эти бабки снять две хаты? Ну и… возможно временно, перестать быть зависимым от предков?

— А смысл? Что ты несешь, не понимаю, — Антон поднялся с плетеного кресла, которое стояло на балкончике у него в комнате, и уже хотел зайти внутрь, как Витя добавил:

— Твоя подружка хочет рядом самостоятельно парня, а не маменькиного сынка.

Можно, конечно, послать ее на три веселых. Уверен, таких как твой дракончик полно, щелкни пальцем и прискочат. А можно, доказать ей, что ты и без поддержки родичей сможешь прожить в этом прекрасно-ужасном мире. Выбор за тобой, друг мой.

— Шест, — Левков оглянулся, задумчиво вздыхая. — Откуда ты такой философ взялся на мою голову?

— Забей, — махнул рукой Витя. Затем тоже поднялся с кресла и переступил порог, оказываясь внутри комнаты.

— Людям, не знающим труда, такие вещи ни к чему. Да и Господи! Девок мало что ли? Она из себя кого строит, не понимаю. Королеву мира? Будешь ты ради нее вкалывать по четырнадцать часов, и жить в убитой однушке, — Антону вдруг показалось, что Шестаков говорит это специально, чтобы задеть его, подтолкнуть к решительным действиям. Нет, он в целом не планировал уходить от родителей, отказываться от их поддержки.