Ненавижу. Скучаю. Люблю

Даже целую схему придумал, в этот раз самостоятельно, но на работе сотрудники все равно прознали и предложили помочь с художествами.

В итоге вместо плаката с сердечками, нарисовали машины, молнии, горы и мотоциклистов. Потом мужики пожелали удачи, и Антон помчался в универ. Он знал, четвертной парой стоит совмещенная лекция, где будет и его группа, в том числе, и Юлькина, в общем, народу порядка ста пятидесяти человека.

Однако неожиданный дождь чуть все не испортил, пришлось остановиться и купить пару пакетов, чтобы как-то спасти волшебный плакат.

Припарковавшись возле главного входа, Леваков вытащил плакат, и помчался на пару, хотя занятие шло уже минут пятнадцать. Проскочив мимо турникетов, оставляя мокрые следы, Антон притормозил возле настенного зеркала. Поправил прическу, улыбнулся сам себе, вдохнул побольше кислорода и радостный устремился дальше.

Возле дверей лекционного зала, Леваков чуть прислушался к тому, что происходит внутри. Затем повернул ручку и заглянул в маленькую щелочку, пытаясь разглядеть, где стоит педагог. Женщина поднялась на первую ступеньку, оставляя стол и доску далеко позади.

— Класс, — шепнул сам себе Антон. Затем максимально неслышно вошел, стараясь не привлекать к себе внимание учительницы. Зато народ моментально его заметил, начали переглядываться, улыбаться. Вон Шестаков сидит, болтает с какой-то девчонкой, а вот и Снегирева, улыбнулась ему.

Женщина вещала об экономических теориях, не подозревая, что за ее спиной разворачивается целое шоу. Леваков вздохнул, он почему-то жутко нервничал, когда поднимал плакат лицевой стороной вверх.

— Вау, — послышались голоса.

— Да ладно? — пронеслось волной. А вот гад Витя присвистнул и закрыл ладонью губы, правда, потом сжал кулак, выставляя большой палец вверх.

— Что тут происходит? — спросила женщина, наконец, оглянувшись. Однако Антон не смотрел на нее, его взгляд приковала Юлька, которая закрыла лицо ладонями, стараясь скрыться от всеобщего внимания, ведь толпа глаз так и разглядывала ее. Снегирева качала голову, но она улыбалась, это читалось во взгляде и каждом движении девчонки.

— Я тебя люблю, Снегирева! Ты будешь моей девушкой, — прочитала вслух учительница экономической теории.