Ненавижу. Скучаю. Люблю

Пусть, что хотят, то и думают. Если тебе станет проще дышать после этого разговора, значит надо высказаться.

— Круто звучит, но в реальности нереально, — Надя вздохнула и подошла к лавке. Опустилась, вскидывая голову к солнцу. Ветерок игрался с ее красивыми кудрями, словно намекал, посмотрите какая она. Я тоже присела, только не на лавочку, а на корточки перед ней. Обхватила руки, крепко сжимая в своих ладонях.

— Поверь, я очень хорошо понимаю тебя. Мне тоже не повезло. Влюбилась в парня, который меня стесняется, — произнесла с нотками грусти.

В голове вспыхнул танец, Антон и его улыбка. А потом грубость, унижения и трусость. Краски умело мешались, выдавая слишком грязный оттенок.

— Тебя? — удивилась Надя. — Бред. Ты такая… такая милая, как тебя можно стесняться? Он что дебил?

— Да нет, просто мнение людей для него очень важно. Для тебя ведь тоже важно, что думают все в школе и твои друзья?

— Ну это другое, — возмутилась девчонка. — Это ведь моя репутация.

— И его тоже. Но пойми, люди всегда что-то будут думать.

Если они начинают думать о тебе плохо из-за любого слова, брошенного непонятно кем, то зачем тебе вообще нужны эти люди? Тот, кто тебя любит, никогда не поменяет твою сторону, чтобы не болтали окружающие.

— Мне страшно, — произнесла вдруг тихо Надя, опуская голову. — Там будет весь класс. Я… А вдруг у меня не получится?

— Тогда обольем их колой или томатным соком и сбежим, пока они будут отмываться от пятен, — усмехнулась я, поднимаясь с корточек.

— Ладно! Ты права! Поедем, и гори все синим пламенем!

Оказалось, фазенда на которую мы ехали, находилась за городом.

Проблемы добраться в ту сторону не было, а вот обратно уже вопрос. Однако Надя в дороге позвонила брату, не стала вдаваться в подробности, просто попросила взять машину у отца и забрать нас через час.

В такси мы ехали под песни Коли Баскова и Аллегровой. Водитель поведал тайны своей жизни, о внуках и правнуках. Он вообще довольно много болтал, но я не особо вслушивалась. Больше смотрела по сторонам.

Дорога уводила в направлении полей, высоких берез, одиноко расположившихся рядом с трассой. Периодически нашему взору открывался вид на горы, те самые, которые в городе не видно. Они до сих пор стояли в зеленых оттенках, явно намекая на золотую осень.

Я с удовольствием прилипла к окну, замечая парящего над нами орла, массивно расправившего свои пушистые крылья. Он ни разу не взмахнул ими, словно его нес сам ветер в своих теплых объятиях.