Ненавижу. Скучаю. Люблю

Они покатились кубарем, татуированный мальчишка махал кулаками, без остановки, подобно роботу. Его удары приходились точно в челюсть, разбивая костяшки собственных рук.

Какой-то блондин ринул сверху на Костю, зажал его шею локтем, попытался стащить, сперва мне так показалось. Но стоило только мальчишке упасть на траву, как ему прилетел удар в живот.

— Прекрати! — закричала я. Надя будто ожила: вышла из коматозного состояния. Подбежала к татуированному, упала перед ним на колени и закрыла за собой. Нога блондина замерла в воздухе, он не рискнул закончить действие, потому что иначе попал бы прямо по легким беззащитной девчонки.

— Хватит! — в очередной раз взмолилась я, пытаясь достучаться до зачатков разума этих ребят. Зачем они накинулись на Костю, зачем пытаются бить разом, почему не разнимают, что творится в их головах.

Максим поднялся, когда только успел неясно. Он шатался, лицо его изливалось в кровоподтеках, глаз заплыл, губа и бровь были разбиты. Я думала, ну уж теперь-то все точно закончится.

— Отпусти, придурок! — закричала Надя. Сердце у меня в груди лихорадочно прыгало, в глазах разлетались искры, а во рту застыл привкус соли с металлом. Я не знала к кому бежать, где просить помощи.

— Немедленно утихомирь своего друга! Какого черта вы стоите? — обратилась я ко всем, кто находился здесь. А потом услышала звук удара, хруст и очередной вопль. Оглянулась и замерла. Быть не может. Кажется, разряд током пронзил каждую косточку в моем позвонке, кажется, легкие закрыли проход для потока кислорода.

Драка закончилась неожиданно быстро. Каким-то чудом на фазенде оказались охранники, которые вовремя подбежали с дубинками, начали оттаскивать Антона, а Максима уже поздно было тащить — он почти не двигался. Его смякшее тело напоминало куски мяса. Сперва Костя бил, потом Леваков, и все удары приходились по лицу, которое заплыло от крови.

Надя продолжала сидеть рядом с татуированным мальчишкой, плакать и гладить его по волосам. Она уложила парня к себе на колени, тихо приговаривая что-то. Я же подбежала к Антону, он рыпался и выкрикивал ругательства, угрозы убийства и еще разного рода грубости. Однако заприметив меня вдруг замолчал.

— Я вызываю скорую, — сообщил один из охранников. Их было трое, все высокие и довольно накаченные.