Ненавижу. Скучаю. Люблю

Вышли варёные, купили лимонад и плюхнулись на свободную лавку, под пышным зеленым деревом. И как нельзя, кстати, напротив уселась парочка. Парень перекинул ногу, а девушка облокотилась ему на грудь, упираясь своей спиной. Смотрела я на них с чувством белой зависти. Хотя мое сердечко, итак, прилично екало, а щеки не переставали краснеть. Но от еще большей близости, я бы не отказалась.

И Антон опять, словно почувствовал мое желание, чуть отодвинулся, тоже перекинул ногу и развел руки в стороны, с явным намеком.

— Что? — со смущенной улыбкой проронила я.

— Иди ко мне, из меня выйдет отличное кресло. — Он поиграл бровками, и мне стало смешно.

— Ну не знаю, — игриво произнесла я, улыбаясь.

— В смысле не знаешь? — Антон тоже улыбнулся. Затем нагло потянулся к моей талии и прижал, обхватив в кольцо своих рук. От него веяло нотками лайма вперемешку с древесным оттенком. Я глубоко вдохнула, ощущая, как парфюм оседает на легких, а затем мечтательно прикрыла глаза.

— Знаешь, мне кажется, ты удивительная, Снегирева.

— Я? — щеки точно не перестанут сегодня заливаться краской. Я чуть повернула голову, встречаясь глазами с Леваковым. Он выглядел счастливым. Да, именно так. Словно его душа открыла двери, словно буря успокоилась и можно наслаждаться долгожданным штилем. Раньше я никогда не видела Антона таким: в нем появился дух безмятежности.

— Ты! А еще у меня твоего номера нет. И это самый ужасный факт, знаешь ли.

— Зато я узнала, что у тебя классный почерк.

— Я старался, — засмеялся Антон. Затем отвел в сторону глаза, и мне вдруг показалось, он смутился.

Что ж! Если я собственной персоной смогла смутить кого-то вроде него, это дорогого стоит. Вернее, это требует вознаграждения. И я, пересилив робость со смущением, чуть потянулся вверх, касаясь губами щеки Левакова. Моментально. Как взмах крыла бабочки. Совсем незаметно и неощутимо, но прямо в цель.

— Мне понравились твои старания. Продолжай в том же духе.

— Хитрая ты, Юля, ох, хитрая. В тебе татарской крови нет, случайно? — Антон повел пальцем вдоль ребер, и мне сделалось щекотно.

Я начала ерзать, отмахиваться, но кое-кто забавлялся, и продолжал наседать интенсивней. Пока я резко не подскочила, и не выставила руки вперед ладошками вверх.

— Не смей! — строго произнесла, едва сдерживая улыбку. И Антон сделал ровно наоборот: поднялся, побежал за мной, ну а я ясное дело, старательно пыталась не дать догнать себя. Периодически оглядывалась, замечая, что с каждым шагом, наше расстояние уменьшается.