Ненавижу тебя, сводный брат!

Теплые струи широкого тропического душа поливают нас сверху, окутывая влажным теплом. Пока я размышляю о мужской красоте, Арс притягивает к себе и осторожно касается губами моих губ очень медленным поцелуем.

Он сильно возбужден. Твердый член прижимается к моему животу, сообщая, что терпение этого мужчины не безгранично. Что ему тоже нужна разрядка. Кажется, что сейчас я готова сделать для него что угодно. Отчаянно хочу трогать его так же, как он меня, исследовать каждую частичку его тела, узнать все тайны.

Что ему нравится, что он любит больше всего.

Робко касаюсь головки. Арс резко ловит и сжимает мою руку и кладет на свой возбужденный до предела член.

— Погладь меня, малышка, — выдыхает мне в губы.

Начинаю медленно скользить рукой по каменно-твердому органу. Арс закрывает глаза от удовольствия.

— Сильнее. Хорошо… Да, малыш.

С силой сжимаю пальцы. Двигаюсь резче, ритмичнее, так, как он хочет. Все это бесконечно смущает и одновременно возбуждает меня. Так много эмоций. Ощущение власти над мужчиной будоражит.

Продолжаю сжимать чуть сильнее, жадно вбирая в себя каждый стон, трепет длинных ресниц, стиснутые челюсти.

Опускаюсь на колени и касаюсь головки губами. Рука Арслана ложится на мою голову, гладит, поощряя. Всего пара мгновений, а потом он резко ставит меня на ноги, поворачивает лицом к стене.

Перед глазами пар от воды и пелена желания. Мне страшно, но я возбуждена до предела.

Громко вскрикиваю, когда он входит в меня мощным движением, сразу заполняя до предела.

В сознании мелькает мысль, что начинаю понимать мазохистов. Легкая боль, подчинение, заполненность, от которой не можешь сделать полноценный вдох. Есть в этом что-то особенное щемящее, горько-сладкое. Арслан не сдерживает себя, вбивается мощными толчками, рождая в моем теле судорогу за судорогой. Влажные, сочные шлепки, отдают звоном в ушах.

Сейчас в мире не существует ничего кроме этого мужчины, клеймящего мое тело. Обжигающая лава проносится по позвоночнику, тело скручивает от спазмов наслаждения.

Одной рукой Арслан сгребает мои мокрые волосы, тянет на себя, вынуждая запрокинуть голову назад. Переходит на шею, гладит ее, большой палец ложится на губы, надавливает и проникает в рот, продолжая вдалбливаться в меня, сжимая другой рукой ягодицы до боли.

Весь мир сужается до этого пространства, теплой стены, выложенной плиткой, к которой прижаты мои ладони. И мужчины, порабощающего мое тело, который нужен мне больше всего на свете.