Ненавижу тебя, сводный брат!

Забавляется?

Неужели после всего что я ей сделал, способна полюбить?

Смогу ли хоть когда-нибудь загладить все, что натворил?

Возможно, если бы в этом уравнении были только мы, я и Ульяна, все разрешилось в положительную сторону. Но тут жесткий замес. Родители, родственники. смерть. Ребенок.

Все это слишком. Никогда в жизни ничего так не боялся.

Когда добираюсь до особняка, надежда, что Ульяна там, быстро разбивается. Я не хочу, чтобы она была здесь, на то свои причины. Но куда она подевалась в таком случае? Еще и телефон отключила, блядь.

Меня трясти начинает от ярости, смешанной с напряжением и тревогой за нее.

— Наджат, ты не знаешь где Ульяна? — сначала прошу сделать кофе, а потом спрашиваю будто между делом. Не хочу показывать свои чувства, провоцировать сплетни. Хотя Наджат не болтлива, но она абсолютно и полностью преданна отцу.

— Она написала, что домой поехала. В Самару, — спокойно отвечает женщина.

— Сегодня утром я получила смс.

Отлично. Прислугу в известность поставила, меня — нет.

Значит, и правда есть камень за пазухой. Я в курсе, что есть определенные слухи, что Нелли я сбил. Даже собственный отец сомневается, а то и готов поверить в такое. Пару раз мне даже казалось, что хочет в это поверить. Сначала меня это неимоверно удивило. Потом пришли другие мысли.

Но Ульяна… Пиздец как больно, если она в это может поверить. Тогда нам точно не светит ничего.

Отец ведет себя странно — орал что ждет меня, но всего пара фраз по текущим делам в Лондоне и заявляет, что ему срочно надо в город, серьезная встреча.

— Поговорим, когда вернусь.

— У меня своих дел полно. Я не собираюсь торчать здесь.

— Ничего, подождут твои дела. Можешь пока к брату сходить. Ты вообще видел его? Или для тебя он не существует?

Пожимаю плечами. не понимаю для чего отец вот так решил на чувство вины надавить. Выпив кофе иду наверх, в новую, оборудованную специально для малыша, детскую.

Саида держит ребенка на руках, сюсюкается с ним. Раньше она люто презирала Нелли, проклинала, всякий раз, когда мы общались.

Но сейчас, видимо, приняла ребенка от ненавистной женщины. Все же родная кровь — не вода.

— Брат! Как я рада тебе! Как хорошо, что ты здесь!

Подходит, ластится ко мне, хитрюга.

— Мы с тобой вчера виделись, — говорю строго.

Это Саида сказала мне, что она в клуб с Ульяной приехала. Я как увидел сестру, разозлился сильно, хотя она уверяла, что отец разрешил. Это странно. Обычно такое он запрещал категорически.