Ненавижу тебя, сводный брат!

Была уверена, что он уехал рано утром.

Первая мысль — бежать, пока не увидел. Вместо этого продолжаю наблюдать, как под гипнозом. Лицо и тело Арслана блестят от пота, он явно уже давно занимается. Борцовка пропитана влагой, с волос стекают капли. Не хочу признаваться самой себе, но меня все это заводит. Откликается тянущей болью между ног. Боже, я жалкая, испорченная дура.

Продолжаю наблюдать, как Эстемиров берет спортивную бутылку, наклоняет ее ко рту. Его горло напрягается от питья, несколько капель скользят по шее.

Арс поворачивает голову, замечая меня. Отлично, еще решит, что специально ради него сюда спустилась! И подглядывала. Черт, именно этим я и занималась. В лицо бросается краска.

Бежать поздно, поэтому подхожу ближе.

— Доброе утро, — стараюсь произнести как ни в чем ни бывало.

В конце концов, даже если отношения не получились, это не повод шарахаться друг от друга.

— Здравствуй, Ульяна.

Равнодушный голос, такой же прохладный, едва брошенный взгляд.

— Я жду грузчиков. Переезжаю, — говорю, и тут же жалею. Ему не интересно, а я не хочу навязываться.

— Это хорошо, — отвечает спокойно, и от этого меня взрывает.

Не могу понять, что же так сильно поменялось, что я ему стала настолько неинтересна?

— Можно задать вопрос? Он, конечно, идиотский, но я все равно хочу спросить.

— Это из-за моего побега ночью? Или ты изначально все спланировал?

— Что поиграешь со мной и бросишь.

Чувствую себя жалкой. Никогда не думала, что буду вот так выпрашивать толику внимания.

Самое паршивое, что мне все равно хочется говорить с ним, побыть рядом, уйти просто нет сил.

— Ты и сама знаешь. У нас бы ничего не вышло. Лучше держаться друг от друга подальше, — произносит спокойно, вытирая лицо полотенцем, затем обернув его вокруг шеи.

О да, я все это понимала, но сейчас, когда слышу эти слова от него, чувствую себя так, словно медленно лечу в пропасть. Больше не могу притворяться, что это ничего не значит.

— Это все? У меня встреча.

Я в ступоре. Мне стыдно, что выставляю себя вот такой, совершенно униженной, но сейчас не могу собраться и сделать вид, что мне все равно. Что не больно.

— Странно, что ты решила что-то прояснить. Ведь это ты сбежала.

— Нет. Я не сбегала, — мотаю головой. — У меня была бессонница, я не хотела мешать тебе спать.

— Бессонница привела тебя в дом Рашида?

Вздрагиваю.