Ненавижу тебя, сводный брат!

Как вообще тебя в этот паршивый бар занесло?

Оглядываюсь по сторонам мутным взглядом.

— Нормальное место. Езжай к жене, тебе здесь точно нечего делать.

Увы, друг не собирается оставлять меня в покое, поэтому объясняю лениво:

— Мне нужен Махмуд, он мне бой обещал с этим… как его… его новый чемпион. Эмир. То, что мне сейчас надо, — бормочу заплетающимся языком.

— Совсем ополоумел? Нашел с кем. Ты в другой весовой категории.

— Понятное дело, сейчас тебе насрать на все на свете. Только бухим тебя на ринг не пустят.

Если так приспичило попробовать себя с таким соперником — тренироваться надо. Короче, пошли давай. Держи меня за шею. Вот так. В любом случае, перед рингом тренироваться надо, а не бухать. Успокоиться прежде всего.

В джипе Берслана я отключаюсь. В квартиру, вроде-бы, меня помогают тащить двое охранников. Потом начинает тошнить, долгие объятия с унитазом. Когда выхожу, немного протрезвевший, оглядываю квартиру мутным взглядом. Бес не уехал, сидит на диване.

— Спасибо что подвез, а теперь езжай к жене.

Не надо со мной как с маленьким возиться.

— Я сам решу, что надо, а что нет, — отвечает мрачно. — Что происходит, Арс? Вижу, что у тебя непонятки с Ульяной. В этом все дело?

— Заткнись, блядь. не произноси ее имя! — взрываюсь.

— Не будь таким безбашенным. Я лишь пытаюсь сказать, что все решить можно.

— Ошибаешься. Есть вещи, которые невозможно решить.

Бес еще продолжает что-то говорит, я иду к бару, опрокидываю в себя очередную порцию виски. Блядь, чувствую себя жалким убожеством.

Бросил ее. Не справился. Кого я обманываю? Все дело в слабости. Но я реально в тупике. Не понимаю, что можно сделать, чтобы изменить ситуацию.

Становится настолько паршиво, что рассказываю правду Берслану. На друга можно положиться — всегда даст рациональный ответ. Не будет говорить лишнего. Что бы ни узнал — при себе оставит. Даже Женьке не расскажет, хотя он души не чает в своей жене.

Почему я не могу иметь то же самое? Девочку, которую хочу больше всего на свете? Почему, сука, так больно?

Тогда лучше сдохнуть на ринге, в драке.

Чем от тоски и отвращения к собственной слабости.

— Как он? — спрашиваю наконец приехавшего домой Берслана.

— Ты ведь понимаешь, что не обязан быть нянькой взрослому здоровому лбу. Я понимаю, что вы как братья, выросли вместе и все такое, но дорогой, он должен сам отвечать за свои поступки!

— Согласен. Больше нянчиться с ним не буду. Даже если решит сдохнуть.

— Что? Ты сейчас серьезно? — смотрю на мужа испуганно.