Ненавижу тебя, сводный брат!

Сегодня занятий немного и в два часа дня я уже дома. Принимаю душ, сушу волосы. Надеваю сначала белье. Помимо кремового комплекта, еще один — черный. Очень откровенный, трусики — одно название.

Вот зачем эти вещи мне?

Мама периодически сетует, что мне не передалась ее чувственность. Я равнодушна к одежде, к белью. Люблю спортивный стиль. У меня еще не было отношений, я даже не целовалась еще ни разу.

Сможет ли развратное белье разбудить меня?

Надеваю комбинацию, кручусь перед зеркалом.

Разглядываю себя. Мне никогда не нравилась собственная внешность. Русые волосы, бледная кожа. Худоба. В школе я была выше всех в классе, ужасно боялась, что вырасту баскетбольного роста. Этим я в отца, по словам мамы. Ну, естественно, в кого еще — мама среднего роста, очень женственная. У меня же скорее спортивная фигура. С детства я занималась гимнастикой, танцами. Мне это очень нравилось.

Я не люблю краситься, точнее, выходит у меня так себе. Еще раздражают губы, слишком пухлые, частый предмет для неприличных шуток. Разве что глаза и правда красивые — большие, светло-серые. Густые ресницы.

Так, я что-то становлюсь слишком одержимой внешностью. Подобные девчонки, обожающие разглядывать себя, обсуждать каждую деталь собственной внешности, рабыни инстаграма, меня всегда раздражали.

Глупые мысли отвлекает шум. Замираю и прислушиваюсь. Поворот ключа в замочной скважине?

Не может быть, показалось. Если мама и Фарид в Париже, а я вот только с ними по видеосвязи болтала, у них все прекрасно, пьют кофе на набережной Сены… Тогда кто?

Единственное — Фарид оставил мне телефон своего водителя. Сказал, что могу обращаться по любому вопросу. Если понадобится отвезти, если что-то случится.

Но мне и в голову не могло прийти, что Махмуду выдали комплект ключей.

Все это проносится в голове, и я иду в сторону коридора, забыв о своем внешнем виде, думая только о том, что надо встретить человека приветливо, не показывая, как меня раздражает подобное вторжение. Ну и побыстрее от него отделаться.

Но на пороге совсем не Махмуд! Застываю, увидев в дверном проеме высокую мужскую фигуру.