Ненужная дочь фермера

– Никто у Римоса еще не умирал, – мужчина шутливо нахмурился, а в моей голове промелькнула мысль, что на колдуна он точно не похож. – Амбер, проходите в дом, располагайтесь.

Я благодарно кивнула. В гостиной без мебели, с одним только столом и двумя стульями у камина, я выбрала просто постоять. Римос усадил Лару за стол, принес ей стакан холодного молока и кусок горячего хлеба.

Пока девчушка с аппетитом завтракала второй раз за утро, Римос повел меня в кладовую. Маленькую, утопающую в полумраке, и сплошь заваленную мешками трав.

– Я травник, не более того, – объяснил он, переступая через ящик с бутылочками. – Кем меня только не называют: ведьмаком, колдуном, кикимором.

– Кикимором? – не поняла я.

– У кого на что фантазии хватает, – фыркнул Римос. – Так… Что там с Березкой? Мне не обязательно смотреть на нее, можешь просто сказать, что необычного в ней.

– Пищевое отравление, – пожала я плечами. – Я ветеринар, но, увы, без лекарственных препаратов ничего сделать не смогла.

Римос глянул на меня с толикой восхищения:

– Врач, говоришь? А откуда ты к нам приехала? Раньше я тебя здесь не встречал.

– Два дня назад прибыла из Дэймоса.

Я обернулась на выход из кладовой и, снизив голос, рассказала мужчине об Альфреде.

– Лара сказала, что он уже не вернется, – добавила я шепотом.

Римос в это время собирал маленькие пузырьки в небольшую коробочку, туда же кинул пучок сушеной мяты, да так и замер в неверии:

– Как это, не вернется?

– Не могу знать. Я не была знакома ни с ним, ни даже с его дочерью.

Так получилось, что Верда отправила меня за творогом к фермеру, а там Лара – одна одинешенька. Ну, я не смогла уйти и теперь живу с ней.

– Своего дома у меня нет.

– И скотину Альфред тоже оставил?

– Нет, – я покачала головой. – Продал, думаю. Как угнал столько коров и лошадей незаметно для всей деревни, не представляю, но…

– Да проще просто, – взволнованно перебил меня Римос. – У него забор проходит по части леса, как раз там, где есть заброшенная дорога в Вивьен. Честно сказать, я не мог подумать, что Альфред говорил тогда серьезно.

Неделю назад он выпил больше обычного и проболтался, что должен бежать. Я решил, что бред несет, и внимания не обратил.

– От чего бежать и куда?

– Да кто его знает? Пришел я к нему овец проверить, те плохо себя чувствовали несколько дней, а Альфред второй бочонок пива глушит. Сидел на крыльце и ревел как баба… – тьфу ты, прошу прощения, – как женщина. Я к нему с вопросами, а он мычит и все про приезжего Карона талдычит.