Ненужная дочь фермера

 – Почему бы нам не выпить чаю и не познакомиться ближе?

Карон снова промолчал, но отступил на шаг назад и жестом пригласил войти внутрь. Мы с Марком не раздумывали ни секунды и сразу же двинулись на кухню.

– А где я могу помыть руки? – спросил Марк.

– В гостиной за шторкой есть раковина, – ответил Карон.

Марк ушел и оставил меня на кухне наедине с Кароном. Я нервно улыбнулась мужчине и села за стол. Косясь по сторонам, отметила, как чисто и уютно в холостяцком жилище. На стене у навесных шкафов висела рамка с фотографией, на который была изображена счастливая пара: сам Карон и миловидная блондинка с большими серыми глазами.

На фото они обнимались, и Карон улыбался, а в его глазах невооруженным взглядом можно было увидеть нежность.

В углу топилась печь, и из-за жара, исходящего от нее, воздух был сухим. Оба окна на кухне были открыты настежь, но слабый вечерний ветерок не мог прогнать духоту.

Стол, за которым я расположилась, стоял у одного из них, и мне открывался чудесный вид на деревню и, в частности, ферму.

То есть, Карон, при желании может наблюдать за мной, когда хочет. Ему стоит просто выглянуть в окно, и двор фермы как на ладони.

Пока Карон заваривал чай, я не отрывала взгляд от входной двери фермерского дома – а вдруг Лара вернется? Тогда я увижу ее, и рыскать по дому убийцы не придется.

– О чем будем говорить? – вдруг спросил Карон.

Я непонимающе уставилась на него.

– Молча выпьем чай? – предположил мужчина. – Но не помолчать же вы пришли, верно?

– Я, если честно, стесняюсь начинать разговор, – промямлила, покосившись в сторону гостиной.

Ну где там Марк? Дом крохотный, его обойти можно за минуту! – Расскажите, откуда вы приехали?

– Из Вэйердака, – хмыкнул Карон. Мужчина двинулся к столу, случайно зацепил коврик на полу носком сапога и наклонился, чтобы поправить его. В это время Марк маякнул мне через дверной проем: “Никого нет”. – Вообще, я думал, что раз ты жила в Дэймосе, то наверняка узнала меня… Не читаешь газет?

– Нет, – честно призналась я похолодев.

Карон намекнул, что я могла видеть статью о его преступлении? – Вообще никогда газет не читала и не интересовалась новостями.

– Ну и правильно. Журналисты никогда не пишут правду.

Я сдержала смешок. Ну еще бы преступник сказал, что все, что написано о нем – правда! Если Карона не подвергли казни за убийство, значит, он сбежал. А раз сбежал, то находится в розыске.

Но если он в розыске, то почему признался мне, откуда приехал?

Эта мысль заставила меня задуматься.