Мне камеристка матери чуть раньше подарила небольшой сундучок для рукоделия с разными инструментами, нитками и отрезами ткани. Накануне попросила Атали прибрать его в свой сундук с вещами, чтобы не бросался в глаза случайным людям. Следы проникновения замечали с Кайли сразу, как стали выходить на прогулку во двор и сад. Правда «сюрпризов» больше не находили.
Что искали у нас в покоях? Кто такой любопытный? Искать мы не стали - не вредят и уже хорошо.
Гунда насупилась, но истерику закатывать не стала. Моя молочная сестрёнка смышлёная и поняла, что сейчас происходит что-то серьёзное.
Подошла к ней и крепко обняла.
- Я буду помнить тебя и маму Герту, - шепнула ей на ушко. - Береги её и не расстраивай, скоро у тебя будет братик и придётся тебе заботиться о них. Не забывай делать упражнения. Люблю вас.
Наличие беременности у своей кормилице обнаружила случайно. Заметила маленький светящийся комочек внизу живота, который пульсировал ярким зелёным светом. Тогда и Кайли подтвердила мою догадку, а позднее и Герта поделилась своей радостью с Атали, думая что мы спим после тренировки.
Так что в ближайшее время их всё равно отправили бы домой. Чуть раньше или позже - значения уже не имело.
- Я тоже люблю тебя, сестрёнка, и буду помнить. Как выучу все буквы, буду писать тебе письма, - пообещала Гунда.
Совсем недавно мы с ней секретничали по поводу необходимости обучения грамотности и счёту. Девочке нравились сказки и истории, поэтому хотелось самостоятельно познавать мир через книги, узнавать новое и интересное.
Книги были дорогими, но у старьёвщика можно всегда найти что-нибудь подешевле. Об этом Атали рассказывала, когда поинтересовалась наполняемостью книгами в замковой библиотеке. Понятно, что граф приобретает их в специализированных лавках, но вариант с более дешёвым способом я запомнила. Вдруг пригодиться...
Отстранилась от девочки и подошла к кормилице, чтобы попрощаться и с ней.
- Береги себя и малыша, мама Герта, - поцеловала женщину в щеку, смущая и отвлекая от дурных мыслей.
- У меня всё будет хорошо. Не нужно волноваться и переживать.
В свои два с лишним года уже хорошо разговаривала и могла изъясняться длинными предложениями, поэтому женщины уже не удивлялись моим речам и стилю общения.
Провожать к телеге дорогих мне людей не пошла. Долгие проводы - лишние слёзы, а у меня и так сердце разрывалось от предстоящей разлуки. За то время, что мы были вместе, кормилица заменила мне родную маму, а Гунда стала настоящей сестрой.
