Рина, краснея, отводит взгляд, Харрис почти убегает из столовой, так спешит к своему пациенту, и только Вард не сводит с меня жесткого, изучающего взгляда. От него наверняка не укрываются ни припухшие губы, все еще горящие от безумных поцелуев, ни наспех поправленная одежда. Ведь он именно для этого меня туда отправлял.
Но почему? Он знает, что я не девица, уверена, догадывается, кто этому причина. Снова убеждаюсь, что Варду известно больше, чем он показывает. Вопрос остается только как из него это достать?
Ставлю тазик на стол, загнув скатерть, чтобы не испачкать.
А потом показываю Рине и Варду осколки, завернутые в тряпицу:
— Эльтерия собиралась принести Ариону что-то в этом чайнике, — выкладываю перед ними. — Она что-то брала на кухне?
Вард качает головой, показывая, что ничего не знает, а Рина хмурится:
— Я отнесла ей этот чайник, чтобы она согрелась. Но я относила ей мяту, а это… Не могу определить по запаху.
— Вот и я не могу, — поджимаю губы и напряженно думаю, как узнать.
— Чес, могу тебя попросить проследить за рыжей? Если она куда-то пойдет, дай знать кому-нибудь из нас. Но не надо пугать ее, договорились?"
"Мышонок кивает и резво через стол и стул спрыгивает на пол. Хотя, наверное, вряд ли она куда-то еще пойдет сегодня. Похоже, ее страх перед мышами гораздо сильнее, чем желание чего-то добиться от Тардена.
Вард сгребает тряпицу вместе с осколками:
— Арион завтра сам выяснит, что тут было. Эльтерия явно дура, если так просто оставила осколки, — с пренебрежением говорит он.
— Ты так говоришь, как будто уверен, что с Рингом будет все хорошо, — Рина поднимает усталый взгляд на своего кузена. — Что, если…
— Теперь уверен, — он кратко смотрит на меня, а потом поднимается с места. — Нира Адалия, вам лучше идти отдохнуть.
— Обязательно, — киваю я. — Рина, думаю, ты тоже иди. Я сейчас только чая выпью и тоже поднимусь.
Рина идет за Вардом, который к своему неудовольствию, вынужден ночевать не у себя, а в доме. Я же наполняю чашку ароматным мятным чаем, который мне до безумия напоминает поцелуи Тардена, и иду в библиотеку.
С трудом, но мне все же удается развести там камин, я подтаскиваю к нему кресло, на котором частенько засиживалась с книгами и достаю что-то с, как я их назвала “драконьих” полок. Как я поняла, книги тут были написаны тем самым языком, которые могла прочитать только я. Нет, не только, Тарден еще мог, потому что дракон.
Но я-то тут при чем? Ни при чем.
