Тогда выходит, что кто-то из моих далеких прабабок (не Адалии, а именно моих), была драконицей? И Ранна — это действительно вторая половина моей души, которая смогла проявиться здесь и, быть может, только благодаря драконову дереву, которое принес Ринг.
— Проклятье, Вард! — стучу я ладонями по столу. — Ну неужели ты не мог этого сразу сказать? “Ребят, вы тупите! Вы истинные! Плодитесь и размножайтесь!”
Тут хмурый кучер не сдерживает улыбку, а потом и вовсе начинает хохотать. Пинаю его под столом, но тот, похоже, вообще не замечает.
— Хотел бы я тогда посмотреть на ваши лица, — отсмеявшись, говорит он. — Да вы разве что убить друг друга не хотели. Хотя, может, и хотели. Но на самом деле это нельзя говорить, пока вот тут, — он дотронулся до моей груди напротив сердца, — сами не почувствуете. Истинность идет от сердца.
— Ты так говоришь, будто знаешь…
— Нет, Адалия, не знаю. Не довелось, — как-то горько говорит он. — Но дед мой рассказывал легенды пращуров. Было там что-то такое.
— И поэтому я смогла… — пытаюсь как-то получше сформулировать, но что-то все криво выходит.
— Вылечить Тардена?
— Скорее поддержать его силу, но да, — кивает Вард. — Другую бы Ринг уже просто не принял. Так что… Теперь ты знаешь, что его жизнь в твоих руках. Да и… Слабое место ты его.
— Что ты имеешь в виду под слабым местом? — уточняю я.
— То, что он все что угодно сделает ради тебя, — Вард мрачно смотрит на меня. — Ты тот поводок, с помощью которого им можно управлять. Поэтому Адалия, пожалуйста, будь осторожнее.
Серьезное заявление, однако. Хотя я вроде бы и так не особо лезла на рожон. Ладно, если исключить тот момент, когда я выбежала на берег ждать Тардена. Хотя я теперь понимаю, что тянуло меня туда.
— И насколько это все… настоящее? — вижу непонимание в глазах Варда. — Ну, я имею в виду чувства. Если это все магически обусловленное, правда ли мы чувствуем это?
Кажется, я сама запуталась, пока говорила.
— Так в том и дело, Адалия, — мягко улыбается Вард. — Потому никто и не говорит заранее, что вы истинные.
Даже дракон молчит, пока человек не поймет. Теперь понимаешь?"
"Киваю. Я не тормоз, я медленный газ. Просто это все так странно, что очень сложно осмыслить человеческими мозгами, привыкшими видеть в определенных рамках. Мне проще придумать, как сделать масло или придумать водопровод, это не касается каких-то сверхъестественных вещей.
Закипает чайник, и я, используя магию, ставлю перед нами чашки и завариваю мелиссу со смородиновыми листьями.
