Одна из Избранных — женщин, которые отмечены драконьим провидцем, как те, что могут дать дракону сына. За таких, как она, среди драконов бывает нешуточный спор.
Эльтерия всегда благоволила мне. Однажды, когда я еще был просто командиром небольшого отряда, даже рассказала, как отказала одному из генералов. Тогда это подпитало мое честолюбие, а Рингу было все равно.
Время шло, а она продолжала ждать. И приходить ко мне. Вот так, ненавязчиво, покачивая бедрами и бесстыдно снимая плащ, под которым одна лишь сорочка.
Может, Эльтерия прочистит мозг Рингу? У нее и умений больше, и страсти.
— Мой генерал, — воркуя, говорит она. — Я скучала.
“А я нет”, — звучит голос Ринга.
Ухмыляюсь. Вот и посмотрим.
Глава 22. О подозрениях
Я продолжаю видеть этого заносчивого дракона, а вот он меня, похоже, нет. Зато кроме него я еще вижу эффектную рыжую аристократку, которая, призывно улыбаясь, скидывает с себя плащ и приближается к столу.
Арион наблюдает за всем этим с едва заметной улыбкой, хотя кажется, будто он больше своим мыслям улыбается.
— Мой генерал, — мелодично произносит рыжая. — Я скучала.
Вот теперь дракон точно улыбается ей. Он обходит стол и останавливается, протягивая руку, чтобы стянуть лямку сорочки.
— Серьезно? То есть ты хочешь сказать, что у меня не на что взглянуть, а это королева красоты? — фыркаю я. — Да ты приглядись хорошенько!
Дракон вздрагивает и поворачивает голову в мою сторону: он явно меня слышал. На лице отпечатывается удивление и раздражение. А вот нечего было в моем же собственном сне оскорблять!
Чем заканчивается милование рыжей и дракона мне уже не удается узнать, потому что я уплываю в темноту и тишину, которая прерывается азартными восклицаниями Чеса:"
"— Вставай, Адалия! Я узнал! Я все узнал!
Разлепляю глаза и вздрагиваю от довольной морды мыша прямо перед моим лицом.
Я как бы мышей не боюсь, но вот так спросонья это очень неожиданно.
Перед мысленным взором все еще лицо Ариона, а в груди раздражение от того, как он к бретелечке потянулся.
Вот… кобель. Не понимаю, почему меня это настолько трогает, вроде не должно. Но какая женщина вообще примет спокойно собственное сравнение с кем-то?
Переворачиваюсь на спину, растираю лицо руками и возвращаюсь мысленно к Чесу.
— Что ты там узнал, рассказывай, — поднимаюсь и сразу натягиваю на себя платье.
— Этот староста барыжит землей! — выпаливает мышонок.
Ну это я примерно и предполагала. Но чтобы это на полном серьезе предъявить, мне нужны доказательства.
