"
"Платье сшито из шелка благородного бордового цвета, верхняя часть платья плотно облегает тело, но все же не требует корсета (за что я готова почти расцеловать Варда). Ниспадающие длинные рукава украшены тонкой вышивкой золотыми и серебряными нитями, многослойная юбка ниспадает до пола, ее края украшены широкими атласными лентами. По подолу проходит затейливая вышивка серебристыми нитями, создавая изысканный растительный орнамент.
Чувствую себя не совсем уютно, но это не главное. В нем я точно не создаю уже впечатления простой девушки, дочери трактирщика, и это мне на руку.
Лира помогает еще с прической, отмечая, что волосы как будто стали толще и здоровее, и с восхищением во взгляде долго рассматривает меня.
— Чувствую, отбоя от женихов у нас не будет, — вздыхает она. — Ты, главное, выбирай сердцем, да не без рассудка.
— Не переживай, — обнимаю ее. — На первого же герцога не наброшусь.
Мы выходим снова к подъездной площадке, где под тяжелым взглядом Варда между лужами расхаживает герцог.
После ночного ливня влажная, темная земля впитывает остатки влаги, испуская тонкий аромат почвы, а листва на кустах и деревьях блестит, отдавая переливами света.
Похоже, сосед хотел бы пройти и встретить меня сам, да моя “группа поддержки” не пустила, и это его нервирует, заставляя недовольно стучать перчатками по ладони.
— Доброго вам утра, нира Адалия, — кланяется Говард, блестя на солнце своими идеально зализанными волосами. — Вы решили совсем сразить меня своей красотой.
— И вам доброго утра, герцог Алброу.
Чем обязана? — останавливаюсь в нескольких шагах от него, так, чтобы он не мог достать до моей руки, хотя я видела, что у него было такое намерение.
— В качестве извинения за мое внезапное и очень невежливое вторжение вчера, я хотел бы помочь вам с ремонтом особняка, — он складывает руки ладонями друг к другу. — Моя лодка уже прибыла к пристани на южной части острова, но мы не можем пришвартоваться без вашего разрешения.
— Вы считаете, я сама не справлюсь? — удивленно спрашиваю я.
— Ну что вы, как вы могли подумать! — делает оскорбленное лицо сосед. — Это всего лишь моя помощь.
— Хорошо, я приму ее, — киваю я, сцепляя пальцы в замок, а Говард довольно расплывается в улыбке. — Но при единственном условии.
Уголок его рта дергается, но он умудряется сдержать разочарование.
— Вы выставите счет за эти материалы, а я оплачу после первого же урожая, — твердо говорю я, давая понять, что подарками он меня не возьмет.
