То корову на ноги поставит, то подлечит там, где знахарь не справляется, то с любовными делами поможет. Но может и наказать. Как-то нечестивых торговцев на путь истинный вывела. Совсем как ты с главой Эберли.
— Если у тебя такая прекрасная мама, то как ты оказалась в приюте?
— Я не помню. Мы гуляли с подружками в подлеске возле деревни. В прятки играли. Я нашла очень хорошее место – в дупле старого дерева. Спряталась и сидела тихонько. Ждала, ждала, а меня все не могли найти …
Она замолчала и неосознанно обняла себя за плечи, будто и правда пыталась спрятаться от неведомой угрозы.
А когда продолжила рассказ, ее голос дрожал:
— Потом появилась высокая фигура в длинном плаще. Я не успела ее рассмотреть, потому что стало больно и темно. Очнулась я в незнакомом месте, в лесу. Долго бродила по нему, кричала, пока не сорвала голос, а потом меня нашла Жанна и забрала в приют. Я пыталась уйти, но меня возвращали обратно. Говорили, что я глупая, что мне некуда идти, что я либо брошенка, либо сирота. Но я-то знаю, что меня не бросали, и моя мама жива и горюет из-за моей пропажи!
По ее щекам побежали огромные прозрачные слезы.
Такие горькие, что захотелось утешить.
— Не реви, — я присела рядом с ней на корточки, — лучше помоги мне.
Судорожно ухватив глоток воздуха, Эля принялась размазывать соленые дорожки по щекам, оставляя вместо них чумазые разводы.
— Где вы жили?
— Не помню, — она с трудом сдержала очередной всхлип, — Обычная деревня, в центре большой колодец, возле которого собирались жители.
Дома – обычные, улицы тоже. Слева река, справа лес. Я пыталась вспомнить что-то еще, но не смогла. Даже названия и то нет…
Слишком мало. Нужны хоть какие-то ориентиры.
— Из того места видать наши горы?
Эля непонимающе уставилась на меня.
— Закрой глаза, — после того, как она послушно это сделала, я продолжила, — представь, что ты стоишь у того самого колодца. Представила? Теперь мысленно оглянись по сторонам. Налево, направо, позади себя. Не смотри на дома – они нам не помогут. Смотри выше.
Видишь ли верхушки, похожие на наши.
Она сосредоточенно нахмурилась, будто и правда вглядывалась, потом покачала головой.
— Нет. Похожих не вижу, но вот там, — махнула рукой в сторону, — что-то виднеется. Три пика без верхушек и туман.
Уже что-то.
Я дала ей прутик:
— Нарисуй на песке, что ты видишь.
Она разлепила глаза и принялась рисовать, от усердия высунув язык. Потом с надеждой спросила:
— Тебе это поможет?
— Посмотрим. А теперь сядь на крыльцо.
