Даррен тем временем спустился с крыльца и сквозь толпу направился ко мне.
— Идем, — взял меня за руку и повел прочь.
Я не сопротивлялась, но внутренне умирала. И то место, где его ладонь прикасалась к моей коже – полыхало.
Больно. До мурашек. Но иначе нельзя.
Рубить хвосты и головы надо сразу — так старая наставница учила юную демоницу.
Тогда я еще не подозревала, что рубить придется собственное сердце.
Стоило нам завернуть за угол, на безлюдную улицу, как я остановилась и освободилась от его прикосновений.
— Лил? — он обернулся с улыбкой, но напоровшись на мой взгляд, замолк.
Я, снова стала той, кем всегда была. Истинной Королева демонов, которая никогда не сомневалась в своих решениях, не жалела, не отступала. Все, как и прежде. Но впервые для жестокости была благая причина – я пыталась его защитить.
— Я подумала над твоим предложением уехать вместе из Сандер-Вилла. Так вот, мой ответ нет.
— Почему?
В голосе прозвучало разочарование. Кажется, Светлый и правда думал забрать меня с собой.
— Не вижу смысла притворяться дальше. Ты был нужен, чтобы укрыться от четы Эберли. Ты единственный мог меня защитить. Для этого у тебя была и власть, и положение, и силы. А теперь, когда мерзавцев забрали в столицу, и меня больше никто не будет преследовать, необходимость в тебе отпала.
— Лил…
Я оборвала его возражения скупым жестом:
— За помощь спасибо, но на этом все. Тем более, в накладе ты не остался. Я с тобой уже расплатилась, — указала большими пальцами на свое тело, намекая на ночи, проведенные вместе, — квиты.
В дальнейшем общении не вижу смысла.
Темный взгляд стал еще темнее. Глаза хищно сузились.
Пусть так. Пусть считает, что использовала в своих целях и телом расплачивалась. Пусть злится.
— Что произошло, Лил? Почему ты такая?
Потому что знаю, что с тобой сделает Варрах из-за меня…
— Какая? — нагло ухмыльнулась я. — мне нужно было выжить, вернуться в этот город не с оплеванной репутацией. И ты мне в этом помог. Теперь они меня любят, чуть ли не на руках готовы носить.
Я довольна. А ты можешь ехать по своим делам, не смею задерживать.
Мой голос звучал цинично и насмешливо, в то время как в груди на разрыв билось сердце, которое я посадила в стальную клетку с шипами. Ничего, боль когда-нибудь пройдет. Зато я сохраню ему жизнь.
— Значит так? — хмыкнул он.
С мерзкой беспечностью я пожала плечами:
— Прости, неудобно получилось…но, каждый вертится, как может. Счастливого пути. И не беспокой меня больше.
