Он скользил, будто раздевая, срезая с меня слой за слоем, пытаясь обнажить то, что я скрывала ото всех.
— Прекрати.
— Я ничего не делаю, — он не остановился, его взгляд продолжал давить все сильнее.
— Прекрати, — толкнула его в грудь, едва не обжегшись о горячую кожу, — иначе…
Светлый перехватил мои руки, не позволив отпрянуть. Сильнее прижал к своей груди:
— Иначе что, Лил? Убьешь меня? — он отпустил одну руку, с убийственной нежностью провел по моим волосам и остановился на ленточке, которая с сегодняшнего утра полностью восстановила свою длину, избавившись от паленого края, — Ты ведь уверена, что тебе это по силам.
Не уверена.
Я смотрела на него и не понимала. Ни себя, ни его, ни того, что происходило.
Все тот же Даррен, Светлый высокого уровня, за спиной которого магическим взглядом можно было увидеть белоснежные фантомы крыльев.
И в то же время появилось ощущение, что это неправда. Что я вижу его не полностью не до конца. Почему?
Взгляд метался по широкой груди, поднимался выше, скользя по резко очерченным ключицам и мощным плечам.
Потом падал вниз на плоский живот с внушительными порожками пресса и темной полосой волос, спускающихся ниже. Под край брюк, перехваченных красным поясом.
Тряпка, которую я видела сто раз, впервые привлекла мое внимание. Я протянула руку, но не коснулась, замерев в сантиметре от цели.
Артефакт, такой же как мой. Емкость для скрытия силы. Сколько там? Сколько он слил, раз уровень остался настолько высоким?!
— Кто ты? — голос не слушался.
— А ты? — Даррен подступил ближе, — кто ты такая?
Я сделала шаг назад.
Раздался тихий смешок:
— В чем дело, Лил? Испугалась?
— Нет.
— Нет… — эхом повторил он, — а должна была. Любой бы испугался. Но ты ведь не любая? Не прячешься, не сдаешься, и страх не для тебя. О чем ты сейчас думаешь?
Надвигаясь, он вынудил отступить меня в самый угол.
— Молчишь? Тогда я отвечу за тебя. Думаешь о том, как будешь убивать, если я переступлю черту. Просчитываешь, кто из нас быстрее, кто сильнее, кто ударит первым.
— Ты ошибаешься, Светлый, — впервые я обратилась к его сути.
О был не прав, я все-таки боялась. Но не смерти, не сражения, не того, что близилось к безмятежному Сандер-Виллу. Я боялась, что придется схлестнутся с ним. Что причиню вред. Потеряю.
Эта мысль была неуместной, чужеродной, недостойной королевы. Но она была. Разъедала все сильнее, оставляя за собой выжженную долину. Пугала так сильно, что мороз полз вдоль хребта и поднимал волосы на затылке.
