Я бы не забыла Хранителя, если бы нам довелось встретиться раньше.
Такое невозможно забыть. Оно выжигается раскаленным металлом и в памяти, и в сердце."
"Он улыбнулся. Улыбка получилась теплой, но в глазах все так же светилась равнодушная тысячелетняя бездна. Она забавлялась, наблюдая за такими никчемными таракашками, как мы.
— Дай руку, — он протянул мне раскрытую ладонь.
Страшно, но даже мысли нет отказаться.
На всякий случай я отодвинула от себя взволнованную Элю и шагнула навстречу Хранителю. Испытывая лютый трепет, вложила свою обожжённую ладонь в его.
Он сжал крепко, но не больно, просто сомкнул пальцы, не позволяя отстраниться.
— Смотри. Не глазами.
Я выпустила на волю свою демоническую суть – настороженную, но любопытную – и потянулась к Хранителю.
Биение его сердца было знакомым, но я не понимала.
Сама крепче сжала мужскую ладонь и зажмурилась, чтобы окружающая реальность не сбивала с толку.
Кто ты? Почему ты и правда кажешься знакомым.
Перед внутренним взором развернулась размытая серая картина.
Я до боли всматривалась в нее, пытаясь понять, но удавалось выхватить лишь невнятные образы.
Постепенно картинка становилась все более отчетливой. Набиралась красок и жизни. Я слышала голоса полные ярости и сдавленные крики умирающих. Слышала звон мечей и чувствовала терпкий запах свежей крови. Видела полыхающие шатры и мечущихся в панике женщин. Видела мужчин, пытающихся защитить свой дом от демонов.
О да, демонов там было предостаточно. С оскаленными зубами, глазами полными кровожадного восторга.
Они убивали всех, кто попадался на пути. Вооруженных воинов, женщин, пытающихся спасти детей, самих детей, немощных стариков.
Я узнала это место. Деревня Байри, которую мы разрушали по приказу Варраха.
Потом я увидела себя, защищающую перепуганную беременную девчонку.
Я видела глаза этой девчонки, слышала ее рваное дыхание. Чувствовала бой ее сердца…и не только ее.
Тугой, как барабан, беременный живот натягивал ткань пестрого платья.
— Это был ты, — выдохнула я, — ты…
Где-то позади раздался сдавленный вдох Варраха, который тоже это понял.
— Да, — согласился Хранитель и, разжав пальцы, отпустил мою руку.
— Но … как?
— Это был момент перерождения. Наши тела тоже стареют и порой приходится их менять. Единственное время, когда Хранитель уязвим – это девять месяцев в утробе смертной матери.
По спине холодными когтями прошелся страх:
— Мы могли убить тебя.
— Могли, но ты помешала этому.
