Даже дрожи в испуганной голос напустила, хотя единственное чего мне хотелось – это выдрать ленточку из косы и отделать этого нахала, так чтобы места живого не осталось. Надоел. Но надо было отыгрывать до конца
— Кто здесь? — повторила еще раз.
Из тени выступил знакомый силуэт
— Райм?
— Что ты здесь делаешь, Лил? — его голос звучал тихо, но на заднем фоне перекатывались хищные ноты.
— Ребенка привезла. Она снова сбежала, — на всякий случай выдвинула испуганную девчонку вперед.
В груди клокотало. Еще немного и этот город станет последним пристанищем для наглого Охотника.
— Ты можешь отключить…фонарь.
— Фонарь? — усмехнулся он, — хочешь сказать, что не знаешь, что это?
Я молчала.
Сорвать ленточку — секундное дело. Охотник даже не поймет, что случилось. Я просто снесу его, размазав по стене. Правда Светлые почувствуют — их тоже придется снести.
А может и весь этот город сровнять с землей? И найти себе новое пристанище…
Я злилась и в какой-то момент почувствовала, как мне в ладонь скользнула худенькая потная от волнения ладошка.
Девчонка смотрела на меня, и в испуганных глазищах полыхали отблески артефакта, а я… я почувствовала, как успокаивается ярость, уступая место привычному спокойствию:
— Понятия не имею.
Свет изменился: из белого стал насыщенно желтым, почти золотым и вычертил на стене позади нас ровный полукруг, в котором темнели наши тени. Маленькая, принадлежащая девчонке, была окутана легким маревом, которое отдаленно напоминало очертания крыльев.
Моя же тень была простой. Четкой, обычной.
— Я не понимаю, там должны были быть…
Он ждал, что артефакт высветит крылья, и невдомек бедолаге было, что своих я лишила давным-давно.
— Погаси! — потребовала я, — глазам больно,
Он еще раз посмотрел на наши тени и убрал камень за пазуху.
Вид у него был совершенно растерянный:
— Я был уверен…— он смотрел на меня во все глаза.
— О чем ты?
Райм выглядел совершенно обескураженным. Мне даже стало его немного жаль.
Так старался, так надеялся и провал. Тяжело сглотнув, он отвел взгляд:
— Неважно.
— Как скажешь, — я постучалась в лавку молочника, дождалась, когда маленькое окошко в двери откроется, и произнесла, — я привела Элю. Она снова сбежала.
Квохча, как курица-наседка, жена молочника тут же принялась греметь замками и задвижками"
"— Как же так… девочка… зачем же ты снова ушла? Жанна с ума сойдет от волнения.
Передав ребенка, я тут же отправилась обратно.
