А он сидел напротив, едва прикасаясь губами к чашке и довольно улыбался. Его и без того холеная физиономия аж лоснилась от радости, когда я просила добавки."
"В итоге чайник быстро опустел, и мне пришлось зевать активнее, потому что ничего не происходило. Пока Юджин терпеливо ждал, когда меня одолеет сон, я прикидывала, как лучше поступить. То ли повалиться навзничь, мол все, держать больше нет сил. То ли попытаться уйти и посмотреть, как гостеприимный хозяин будет меня останавливать.
— Ты что-то бледная, — участливо поинтересовался он, — устала?
— Очень, — вяло улыбнулась я, — просто сил нет, как спать хочу.
Пожалуй пойду.
— Лил…
— Нет-нет, пойду. К отцу твоему приду завтра, — оставила от себя пустую кружку и поднялась с дивана.
Юждин тоже вскочил:
— Зачем же так торопиться. Он сейчас освободится и примет тебя…
— Всего хорошего.
Я прошла мимо него, внутренне готовясь к тому, что схватит.
И он схватил. Не сразу, а спустя пяток шагов с хриплым ультиматумом:
— Никуда ты не пойдешь.
Это было ожидаемо.
Но вот к чему я точно оказалась не готова, так это к тому, что в ответ на его прикосновение у меня внутри полыхнет диким жаром. Смесью вожделения и безумия. Несмотря на то, что Юджина я искренне презирала и считала никчемным, мое тело взорвалось неудержимым желанием
Кажется, в этом чае было что-то.
Глава 34
Это был не яд и не алкоголь. Что-то другое, похожее на аюм-траву, которую жрицы в Красном Храме использовали для провала за грань и безумных оргий во имя плодородия.
Оно не поддавалось, не желало уходить из крови, дурманило мозг рождая больную страсть.
— В чем дело, Лил? — Юджин, насмешливо улыбаясь, следил за тем, как у меня сорвалось дыхание. — Все еще хочешь уйти?
— Да, — развернувшись, словно в тумане побрела к двери. Искала нити, за которые можно стянуть дурман, но они быль столь скользкими и прозрачными, что не ухватить, — Я хочу уйти.
Мне бы песка.
— Так быстро? Не торопись, — на талию легли чужие, неприятные ладони. Я дернулась, пытаясь их скинуть, но лишь еще сильнее задохнулась от накативших эмоций.
И без того слабые ноги, затряслись, подкосились, и я рухнула в объятия Юджина, как какая-нибудь томная дева. А он и рад, потащил меня обратно к дивану. — Мы тобой еще не закончили. Вернее даже не начинали.
Хотелось уничтожить его, размазать по полу, но не могла. Вместо этого тело свело от непреодолимого желания. Оно хотело здесь и сейчас, и неважно кого. Одурманенный разум не мог справиться с тем, что рвалось наружу.
