Сейчас нельзя возвращаться, если увижу этого борова или его сыночка – точно не сдержусь, и тогда плакала вся моя маскировка.
Дождавшись моего кивка Даррен направился через задние дворы особняков, а я покорно шла следом."
"Его дом был не в центре, а недалеко от торговой улицы. Небольшой, одноэтажный, совершенно ничем не примечательный. Внутри было так же невзрачно – мало мебели, никакого уюта и деталей, которые бы показывали, что хозяин дорожит своим домом. В этом месте не чувствовалось ни души, ни отголоска владельца.
Не было ни скрытых артефактов, ни охранных контуров, наполненных светом. Просто временный перевалочный пункт, в котором никто не собирался оставаться надолго.
— Рассказывай, что натворила и чья это кровь.
— Юджина, — четно ответила я.
Даррен, уже разводивший огонь в очаге, удивленно обернулся ко мне.
— Я его укусила.
— Зачем?
— Хороший вопрос, — криво улыбнулась я, — на вкус – дерьмо дерьмом.
— Так, Лил, давай подробности. Я пока ничего не понимаю.
Утаивать или приукрашивать я не собиралась, поэтому рассказала все как есть:
— Я ходила в лавку к лекарю, и на обратной дороге меня пригласили в дом Эберли, мол глава срочно меня хочет видеть.
Толстый боров…
Даррен крякнул, но не возражал, и я продолжила:
— Толстый боров так и не появился, зато я встретила его сынка. Он предложил выпить чаю. Не знаю, чего они там намешали, но у меня пошла кругом голова, и он решил этим воспользоваться. Повалил на диван, начал приставать…
По мере того, как я рассказывала, у Светлого начали играть желваки.
— Но я отбилась. Укусила его вот сюда, — показала на себе нужное место, — коленом между ног, кулаком по горлу.
У него выпала из рук ложка. А я смиренно добавила:
— Потом вылезла в окно и убежала.
— Как же ты избавилась от дурмана, если тебя и правда опоили?
Хороший вопрос. Про Варраха сказать не могла, поэтому пожала плечами:
— Не знаю, возможно, помогло снадобье, которое дал лекарь. Я его выпила незадолго до того, как принесли чай.
Даррен внимательно наблюдал за мной.
Его глаза, предельно серьезные и внимательные следили за каждым жестом.
— Ты не похожа на испуганную девочку.
— Я в ярости, — честно призналась ему, — это было мерзко… Они все мерзкие! И я хочу понять, какого черта эта семейка ко мне привязалась. Я действительно не понимала, и это злило меня еще больше.
— Не боишься огласки? — как бы невзначай кивнул на неплотно стянутую шнуровку на груди, — будут сплетни и пересуды. Возможно, твоей репутации снова придет конец.
