Ненужная мама. Сердце на двоих

Глава 14

Гордей

На протяжении всего месяца пытаюсь утопить чувства в работе. Ловлю себя на мысли, что каждый день ищу повод, чтобы сбежать из дома. Присутствие матери освободило меня от домашних дел и ухода за малышкой, но при этом давит тяжким грузом. Она часто вспоминает Алису, а я в это время думаю и беспокоюсь о другой женщине. Живой, светлой, доброй и… невольно обиженной мной.

Я сам себе противен.

Разрываюсь надвое. Зависаю над пропастью между беспросветным горем и теплым проблеском надежды.

Не знаю, можно ли это считать изменой, но что-то на грани… Потому что я постепенно прикипаю к Вике душой. Чем дальше она, тем сильнее наша незримая связь.

Вчера я сорвался и позвонил, чтобы узнать, как у нее дела. Не понимаю, что на меня нашло в тот момент. Пальцы сами набрали нужный номер, а в груди неприятно царапнуло, когда на другом конце линии раздался ее сиплый, убитый голос.

Вика держалась со мной холодно и отстраненно, но мне хватило самого факта, что она в порядке.

Друзьями мы никогда не станем – наша единственная ночь до конца дней будет стоять каменной стеной между нами. Было бы гораздо проще, если бы ее не случилось. По крайней мере, наше общение не оборвалось бы так жестко. Мы с Алиской радовались бы уютным встречам с нашим педиатром, а Вика не разочаровалась бы во мне окончательно.

Я все испортил.

Предал жену и воспользовался чувствами хорошей, искренней девушки.

Чтобы избавиться от навязчивой вины перед обеими, я целыми днями пропадаю в своей клинике, отвлекаясь от мыслей, а недавно еще и согласился взять несколько дежурств в репродуктивном центре.

Агата, главный врач и моя давняя знакомая, уговорила меня подменить их кардиолога, которая ушла в декрет. Какая ирония – я сам только оттуда.

Откидываю планер и упираюсь кулаком в подлокотник, чтобы встать. Кожаное кресло, тихо скрипнув, отъезжает назад. Наливаю себе воды из кулера, выпиваю залпом. Застываю напротив памятки для будущих мам, впиваясь взглядом в округлый живот на одной из картинок.

Обостряется триггер, с которым я отчаянно борюсь, - принимать и консультировать беременных. Разве можно доверять врачу, угробившему собственную жену?

На секунду прикрываю глаза, медленно втягивая носом воздух. Прихожу в себя и хватаю со стола телефон, который разрывается так, будто я отключился на длительное время.

- Гордей Витальевич, свободны? – вежливо доносится из динамика.