– Лев Алексеевич, вы не могли бы перенести дату? – задаю вопрос, слушая шум на заднем фоне.
– Ясмина Анатольевна, мне неудобно сейчас говорить. Я перезвоню вам немного позже, – перебивает меня Авилов и отключается.
Я успеваю доехать до дома родителей, когда звонит телефон, и на экране высвечивается имя Льва Алексеевича. Принимаю вызов, едва не уронив на асфальт современное средство связи.
– Да? – мой голос звучит хрипло.
– Ясмина Анатольевна, это Авилов.
– Да-да. Лев Алексеевич, я хотела попросить вас перенести Настину операцию, – произношу, изо всех сил стараясь держать себя в руках, а не разреветься от собственного бессилия.
– Зачем?
– У нас… У меня нет нужной суммы.
– Одну минуточку.
Я слышу, как стучат по клавишам клавиатуры.
– Ясмина Анатольевна, вы что-то путаете. Оплата поступила в полном размере.
Глава 18
Я решаю, что ослышалась, и резко останавливаюсь, вжимая телефон в ухо.
– Что, простите? – переспрашиваю неуверенно.
– Деньги на оплату лечения Кузнецовой Анастасии уже поступили на счёт клиники, – чётко проговаривая каждое слово повторяет Авилов.
Мне требуется время, чтобы осмыслить услышанное. Сказать, что я в шоке, значит, ничего не сказать.
– В-вы уверены?
– Абсолютно. – Лев Алексеевич зачитывает фамилию, имя, отчество Насти и называет её дату рождения. – Это ваша дочь?
– Д-да.
– Ясмина Анатольевна, тогда я не вижу повода переносить дату. Или у вас есть какая-то другая причина?
– Н-нет. Другой причины нет, – я всё ещё не могу поверить, что это правда.
– Значит, ничего переносить не надо? – уточняет мужчина с какой-то чересчур вежливой интонацией.
– Нет-нет, – отвечаю поспешно. – Если… – я запинаюсь не в состоянии выговорить эту фразу. Мне приходится перевести дыхание, чтобы хоть немного прийти в себя. – Если деньги есть, то ничего переносить не нужно.
Я не знаю, откуда они взялись, но это неважно, главное, что они есть, а об остальном я буду думать после операции. Если будет нужно, верну всё до последней копейки!"
"– Ну мало ли. Может, вы хотели сначала отпраздновать день рождения, или ещё что-нибудь.
Я бы мог передвинуть вас на любой день, – предлагает в самом миролюбивом тоне.
– Пусть останется двадцать седьмое.
– Как пожелаете. Значит, ждём вас на госпитализацию.
– Спасибо. Лев Алексеевич, ещё вопрос: я могу узнать, кто оплатил лечение?
– Этого я вам сказать не могу. Я вижу только сам факт оплаты, а вот кто это сделал, вам скажут только в бухгалтерии, если вы сделаете запрос.
– А они скажут?
– Думаю, да.
