– Конечно, приду, – обещает ей Мир-Алиев как само собой разумеющееся.
– Тогда пока, – хрипит Настя.
Однако Алан не спешит уходить, словно хочет ещё что-то сказать.
– Алан Даниилович, – нервно напоминает о себе медсестра, и Мир-Алиев, мазнув по мне пронизывающим до глубины взглядом, выходит из палаты.
Несколько секунд смотрю на дверной проём, решив, что Алан мне померещился, и поворачиваюсь к Насте. Жадно гляжу на родное личико и не могу наглядеться. Осторожно провожу пальцами по её волосикам и убираю выбившиеся кудряшки.
– Я так по тебе скучала, – выдыхаю признание.
– Я тоже.
– Настюша, а что здесь делал этот… дяденька? – не сразу подбираю подходящее слово.
– В гости приходил.
– В гости? – Немного неожиданно, если учесть, что они незнакомы.
– Ага. Мы вчера познакомились, – сообщает мне дочка, словно угадав мои мысли. – Он приходил с дядей Лёвой, но я сильно хотела спать, и Алан сказал, что придёт утром.
Вот так просто? Как-то не верится, чтобы тот, кого я так долго старалась забыть, возник из ниоткуда и пришёл в гости к моей дочери.
– А зачем он приходил к тебе, не сказал?
– Просто так. Он смешной.
Смешной? Я бы не назвала Мир-Алиева смешным. Каким угодно, но не смешным.
– Настя, я тебе много раз говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми дяденьками, – напоминаю дочери. Алан не причинит ей вреда, в этом я уверена. Но нельзя быть такой доверчивой, ведь на месте Мир-Алиева может оказаться кто-то другой.
– Мам, этот дяденька поймал меня на самокате. Ты забыла?
– Нет, конечно.
Не забыла. Как такое забудешь, – мягко упрекаю.
Настя морщит носик, тяжело вздыхает, но потом вдруг её личико светлеет.
– Мам, Алан тоже в детстве любил съезжать на велосипеде с горок, – ошарашивает дочь признанием.
– Это тебе Алан рассказал? – смотрю на неё с удивлением.
– Ага. Он один раз так здорово навернулся, – вставляет новое слово, которого в её лексиконе раньше точно не встречалось, – что ободрал коленки, а на велосипеде ему пришлось менять колесо. Представляешь? А у меня коленки целые!
Как-то не верится, чтобы Алан гонял на велосипеде с ободранными коленками.
"
"– А ещё он сказал, что знал тебя давно. Это правда? – спрашивает дочь, и мои щёки начинают предательски покрываться румянцем.
– Правда. Мы были знакомы. Недолго.
– Ух ты, – произносит Настя уставшим голосом. Наверное, ей ещё тяжело много разговаривать.
На стене висит большой телевизор, и я включаю ей мультики, но моя малышка почти сразу засыпает.
