"
"В чём-то я его прекрасно понимаю, и его во всю проявляющийся юношеский максимализм ещё далёк от стадии зрелости, но и сказать сыну чистую правду – значит, сразу настроить его против любой женщины, которая будет находиться рядом со мной. А такие проблемы не нужны ни мне, ни, тем более, Ясе, потому что другой женщины рядом с собой я не вижу.
– Вот прямо сейчас – нет, – аккуратно обхожу опасный поворот и замечаю, что Руслан заметно расслабляется.
Представляю, какие страшилки могла ему напеть Динара по поводу присутствия другой женщины в доме и её новых порядках.
– Ты, кажется, хотел обсудить что-то по поводу ремонта? – увожу его от щекотливой темы. Пусть лучше займёт свой мозг обустройством своей комнаты.
После того, как все самые важные, по мнению Руслана, вопросы, касающиеся изменений в его комнате, мы с ним обсудили, я, забрав составленный им же список, оставляю сына и закрываюсь в рабочем кабинете.
Бросаю листочек на стол рядом с ноутбуком. У меня и у самого достаточно накопилось работы, к тому же нужно узнать, что нарыли умники Яна, напомнить о себе тестю, а то никаких телодвижений с его стороны я не наблюдаю, узнать, что там у Яси и Кнопки, но я первым делом набираю номер Динары.
Любимая жёнушка не спешит разговаривать со мной. Специально выжидает положенное время, заставляя себя ждать, и, когда я уже собираюсь отключиться, до меня доносится её слащавый голос.
– Да, дорогой? Ты что-то хотел? – мурлычет, неимоверно раздражая этой своей манерой.
– Хотел, – отвечаю ей в тон.
– Да? Как неожиданно.
И что же?
Я буквально вижу, как она довольно улыбается, разглядывая свой безупречный кроваво-красный маникюр, в надежде услышать то, что я уже однажды проходил.
– Если ты ещё раз вздумаешь настроить против меня Руслана, он узнает настоящую причину нашего развода во всех подробностях, – сообщаю самой ласковой интонацией, на которую только способен.
Несколько секунд между нами звенит тишина.
– Ты не посмеешь, – в динамиках мне слышится шипение змеи.
– Посмею, дорогая.
Ещё как посмею. Ты же не гнушаешься использовать все свои грязные способы. Что мешает мне вести себя точно так же по отношению к тебе? – задаю вопрос сухим безапелляционным тоном.
– Ты этого не сделаешь, – громко дышит мне в ухо.
– Ты можешь считать, как тебе нравится. Я предупредил. И это был последний раз, имей в виду. Остальное зависит только от тебя.
– Я тебя ненавижу! – выплёвывает со злостью.
– Я тебя тоже. Поэтому поторопи папочку… – не успеваю договорить.
