Рори, скомкав шляпу и бросив на меня пару злых взглядов, вылетел из кабинета.
— Что у тебя? — Кивнул я Лиаму.
Дверь за строителем захлопнулась с громким звуком.
Равенстер! Мать его! Ему то что не так?!
— Вот! — сержант подошёл к столу и положил на него конверт. Королевская печать, как кровавое пятно, алело показывая, что приказ от короля срочный, и обсуждению не подлежит.
Взяв в руки конверт, стал его распечатывать.
Что Рори имел в виду, когда говорил, что весь город знает о моём отношении к жене? Она сыта, одета, к ней ходят посетители, что не так?
Да, я не повезу Билену в столицу на бал, не лягу с ней в постель и у нас никогда не будет уютных семейных вечеров.
Но у преступницы, что обманула меня и суд Иритилии есть защита и кров над головой. Что не так?
Да пошли все на хрен! Буду я ещё перед ними отчитываться о личной жизни!
Я наконец-то вскрыл магическую печать и, расправив бумагу, вчитался в приказ короля."
"“ В связи с тем, что в гарнизоне на границе гор Карказа обнаружены следы Вилидана ля Соша и его подельника Гари Маерса, приказываю отбыть генералу Дэйву Милтону-Вернону в данное место для поимки государственных преступников”.
Похоже Всевышний услышал меня!
30 глава
Елена Белозёрская
Худая, бледная, сгорбленная женщина лет тридцати, сидела передо мной. Инга Хансен, стиснув ладони между коленями, прятала взгляд, полный покорности и смирения. На столе, рядом лежало письмо с запросом госпожи Хансен — свекрови Инги. Свекровь просила повлиять на невестку, чтобы та не разрушала семью и прекратила третировать её сына разговорами о разводе.
Внешне Инга не была похожа на бунтарку, вздорную бабу, развратницу и сварливую женщину, как характеризовало её письмо.
Я улыбнулась.
— Госпожа Хансен, расскажите о себе, — сказала, как можно дружелюбнее.
Я должна быть непредвзятой, чтобы действительно помочь семье.
Инга с удивлением посмотрела на меня, как будто ждала, что после прочтения письма я начну её отчитывать и наставлять на путь истинный.
— Я сама во всём виновата, — сказала женщина едва слышным голосом и опустила взгляд.
— Я всё понимаю, госпожа Вернон.
Говорить особо не хочет. Придётся тянуть информацию из женщины тисками.
— В чем вы виноваты, Инга? — с искренним участием спросила я.
Расшатывая под женщиной опору, на которой стоит её чувство вины.
— Вы же прочли письмо, там всё написано, — устало пробурчала та себе под нос.
— Это правда? — Подняла я лист бумаги и посмотрела на женщину, как учитель на ученика.
