– А если я скажу «нет», ты ведь все равно не отступишь? – также тихо спросила она.
По его губам скользнула усмешка:
– Все верно.
– Все вы, дарги, такие… слышите только себя.
– Тоже верно.
Она не нашла, что ответить.
Воцарилась неловкая тишина. Несколько минут эти двое мерялись взглядами, будто ведя борьбу за главенство. Наконец, Нериль первой отвела взгляд и пробурчала:
– Хорошо, я возьму эти деньги…Только пообещай, что больше не будешь этого делать.
Он усмехнулся:
– Беспокоишься за меня?
– Вот еще. Я беспокоюсь о своем сыне! Он очень расстроится, если с одним самоуверенным даргом что-то случится!
* * *Стол накрыли во дворе, потому что маленькая кухня деревенского домика не могла вместить столько народу.
Нериль подсчитала: пятнадцать мужчин!
Интересно, сколько Ник пообещал им за работу? Должна ли она спросить у него об этом? Или лучше оставить, как есть? В конце концов, это его решение, а он не ребенок.
Где-то в глубине души кольнула совесть: может, стоит разделить с ним траты? Ведь он старается ради нее и Рейни…
Но ее тут же заглушил ворчливый внутренний голос: его никто не просил! Им и без его помощи жилось хорошо.
И все же двадцать пять золотых монет в кошельке не давали покоя. Тайна, окутывающая бескрылого дарга, будоражила воображение. А предупреждение Духа висело над головой черной тенью.
Нериль искоса следила за Ником, когда думала, что он не видит ее. Наблюдала, как он беззаботно общается с деревенскими парнями, будто вырос с ними вместе, как легко находит общий язык. Прислушивалась к разговорам, надеясь уловить хоть намек, что прольет свет загадочное прошлое дарга…
Но все было тщетно.
Царящая за столом атмосфера безмятежности пугала Нериль. Она казалась затишьем перед бурей.
* * *Время летело, новый сруб под мыловарню рос как на дрожжах. Нериль успела съездить в Антфурт и закупиться на деньги Ника. В душе она радовалась, что не пришлось самой раскошеливаться. В конце концов, она не обязана кормить и обшивать этого дарга! Хватит того, что он живет в ее доме.
Но эти мысли казались какими-то мелочными, не свойственными ей. И она гнала их от себя.
После того случая в кухне, Ник начал избегать ее. Держался на расстоянии, боялся даже случайно коснуться. И никогда не оставался наедине.
Нериль, конечно, заметила странности в его поведении. Но не спешила о них говорить. Ей и самой было неловко с ним рядом. Каждый вечер, слыша, как он возится в кухне, устраиваясь поудобнее на узкой лавке, она почему-то представляла его полуголым.
