Наконец, закрыв глаза рукой, он громко в голос разрыдался. Плечи его тряслись. И я ощутила, как мои глаза увлажняются.
— Прости! — крикнул Хенрик, голос его от рыданий изменился.
Слёзы потекли по моим щекам. Как же тяжело жить, когда близкие люди уходят, а ты не успел провести с ними время, чтобы потом было что вспомнить, недосказал таких простых и нужных слов, которые могут освободить душу и подарить спокойствие.
— За что? Ты не виноват, — тихо ответила я.
Хенрик рыдал, как будто бы не услышал моих слов.
— Я должен был поехать с тобой! — стукнул он кулаком по стойке.
— Если бы я знал, что так получится! То никуда бы тебя не пустил! — дед не поднимал головы, не смотрел на меня, но я знала, что его воображение уже нарисовало картинку, и Хенрик беседует не со мной, а со своей супругой.
— А ты знал, что так произойдёт? — Не выходила и я из роли.
Слёзы рекой текли из моих глаз. Как бы чувствовала себя Ерсэль, если бы у неё была возможность вернуться и попрощаться с любимыми людьми?
— Не зна-а-л! — горестно протянул дед, прикрывая руками лицо.
— Тогда почему винишь себя? Ты не виноват в моей смерти.
Хенрик не отвечал, лишь его дрожащие плечи говорили мне, что он ещё не успокоился.
— Ерсэль, нам так плохо без тебя, — всхлипывая сказал Хенрик. — Я скучаю, и по ночам мне одиноко.
Мои слёзы уже перестали бежать, и я пыталась избавиться от эмоций, чтобы помочь. Что бы сказала любимая супруга и бабушка Хенрику?
— Я тоже скучаю по тебе и внукам. Позаботься о них. Ведь я жила ради вас, пусть мои усилия будут не напрасны, — тихо прошептала я, надеясь, что мои слова будут новой мотивацией для Хенрика жить нормальной жизнью без тех средств, которые будут глушить его боль и чувство вины.
Хенрик заливался слезами больше ничего не говоря, а я продолжала стоять и ждать, когда он успокоится.
Магические огоньки, освещавшие зал, немного затухли, и в помещении стало ещё таинственней, как будто сама хозяйка таверны смотрела на нас с небес. Мне даже показалось, что кто-то погладил меня по голове.
Оглянувшись, увидела, что маленькая форточка приоткрыта, и небольшой сквознячок покачивает занавески.
Маленькие лапки мурашек прошлись по спине. Я чувствовала, что со мной кто-то рядом. Какая-то неземная сила разлилась в воздухе, даря спокойствие и понимание, что я всё правильно делаю. От этого ощущения хотелось плакать, как будто любящий отец дал одобрение моим поступкам, похвалил меня и призвал помогать людям дальше.
27 глава
— Развёл я тут мокроту. Прости, внучка.
