Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Также — документы, подтверждённые Советом, на крепость. Теперь ваше имя звучит так: драконорожденная Ирис Мелани Аль’Маар из дома Сиарделл. Я подумал, вы не захотите носить второе имя — Сиар, поэтому настоял на имени создателя крепости.

— Спасибо. — Я смотрю на письма. Не трогаю их.

Свобода ничего не значит, когда сердце болит о другом.

Лейз мнётся. Затем вздыхает:

— Вам нужно собираться на бал.

— Пусть празднуют без меня.

— Отказаться — легко, — говорит Лейз. — Но вы не из тех, кто прячется. Промолчите — они подумают, что победили.

А если войдёте в зал, будто буря, с осанкой дракона и взглядом льда — у них перехватит дыхание. И это правильно. Они должны бояться.

Я молчу.

— Вы не обязаны говорить, — продолжает Лейз. — Просто появитесь. Пройдите мимо. Дайте им повод держаться подальше.

— И ради чего всё это? — спрашиваю.

Он смотрит прямо.

— Ради него.

Молчание вязнет в горле, как вода в лёгких. Сердце дёргается — хочется крикнуть, что мне всё равно. Что я не выйду.

Но я встаю.

Не потому что не страшно.

А потому что слишком многое пережито. Я беру бумаги — пальцы дрожат, но я держу их крепко. Кладу на край трюмо, рядом с зеркалом.

Затем поднимаю платье. Белое, строгое, словно вырезанное из света.

— Хорошо, — говорю я. — Я приду.

Лейз будто выдыхает. Но я смотрю уже не на него.

— Пусть запомнят этот вечер. — Я поворачиваюсь к зеркалу, медленно снимаю домашний халат и протягиваю Нэе платье. — Помоги застегнуть. Сегодня я — буря.

150. Помни

Лейз сопровождает меня к бальному залу.

Сердце бьётся слишком быстро. У самого входа я замираю — как перед прыжком.

Появляются глашатаи.

— Драконорожденная Ирис Мелани Аль’Маар из дома Сиарделл, владычица крепости Двенадцатого.

— Драконорожденный Кайр Вальтерис Лейзарион из дома Ар’Кеол, Архонт Пепельного Круга, — вторит другой.

Все поворачиваются. Все смотрят.

Я вхожу. За мной — Лейз.

Хрустальные люстры горят так ярко, что свет отражается в золотых арках, струится по мрамору и играет бликами на серебре бокалов.

Музыка витает в воздухе.

Слишком изысканная, слишком холодная. Но для меня это не праздник — это спектакль власти.

Я в белом платье с лёгким сиянием ткани — как ледяной туман, расстилающийся по полу. Платье облегает фигуру, чуть искрится в свету, подчёркивая силу в каждом движении.

Волосы собраны высоко, и только тонкая прядь падает к виску.

На плечах — ни накидки, ни украшений. Только осанка. Только взгляд.

Иду вперёд. Медленно. Шаг за шагом. Я не улыбаюсь. Не здороваюсь.