Ненужная жена. Хозяйка лавки \

Эридан подхватывает меня за талию, прижимает к себе, не давая отстраниться.

Сердце колотится как безумное. В голове мешаются противоречивые мысли и чувства — страх, волнение, странное головокружительное ощущение правильности происходящего. Метка на запястье пульсирует в такт сердцебиению, словно одобряя близость.

Где-то на краю сознания мелькает мысль — он уже целовал эти губы раньше. Не меня — настоящую Элизабет, свою законную жену, с которой позже развёлся. От этой мысли внутри всё сжимается. Я самозванка, обманщица… Но тело предательски отзывается на его прикосновения, словно помнит их.

И тут я чувствую это — странное покалывание, начинающееся где-то в солнечном сплетении. Оно растекается по венам, как тёплый мёд, достигает кончиков пальцев. Это не больно, но… необычно. Будто что-то невидимое перетекает между нами, связывает крепче, чем метка на руке.

Его поцелуй становится глубже, требовательнее. Я чувствую, как внутри разгорается пламя — моё собственное или его драконье, уже не разобрать.

Эридан чуть отстраняется, проводит большим пальцем по моей нижней губе. Его глаза потемнели, в них пляшут золотые искры. Я вижу в них голод — не только физический, но и какой-то другой. Он тянет из меня что-то, восполняет себя… магией? Силой?

— Что… что ты делаешь? — шепчу я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— То, что должен был сделать давно, — его голос хриплый, глубокий. — Восстанавливаю связь. Какого тёмного, Элизабет? Мы были вместе так долго, и ты лишь сейчас стала по-настоящему моей?

Новая волна странных ощущений накрывает меня.

Цепляюсь за его плечи, потому что ноги едва держат. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствую жар его кожи — он горячий, словно печка. Или это я холодная? Всё плывёт, размывается…

— Тише, — шепчет дракон мне в губы.

Но я не могу. Потому что где-то внутри, за этим дурманом близости и магии, прячется страшная тайна. Моя! И чем крепче становится связь между нами, тем труднее будет её скрывать.

Отстраняюсь, упираясь ладонями в его грудь. Сердце под пальцами бьётся так же бешено, как моё собственное. Поднимаю глаза — в его взгляде читается удовлетворение и… что ещё? Он что-то почувствовал?

— Мне… мне нужно идти, — голос дрожит.