Я оправляю передник и расправляю плечи. Нестерпимо хочется выпустить пар. Не хочу быть скандалисткой, но мне необходимо отстоять свои границы. Раз уж мы все заперты здесь, в этой внезапной крепости, нужно расставить точки."
"Раз Кселарон спит, решаю выйти. Подходу к двери, поворачиваю ручку и уже собираюсь шагнуть в коридор, когда замечаю чёрную тень, скользнувшую по полу. Сердце пропускает удар, но через мгновение я узнаю её хозяина и бликующие глаза.
— Винтер!
Кот, моя единственная связь с прошлой жизнью, которого я не видела несколько дней! Я уже начала бояться, что его поймали и съели волки.
— Волки? — фыркает Винтер, и я слышу его голос в своей голове, всё время забываю, что он угадывает мысли. — Мне не страшны волки, Элена. А вот тёмные – совсем другое дело.
Я оглядываюсь, проверяя, нет ли кого в коридоре, и закрываю дверь, возвращаясь в комнату.
— Где ты был? — шепчу я, подходя ближе. — Я волновалась.
Винтер начинает вылизывать лапу с видом существа, у которого есть дела поважнее, чем отчитываться передо мной.
— Увязался за солдатами, когда Кристард уехал, — наконец отвечает он. — Хотел посмотреть, что происходит.
Жёлтые глаза становятся серьёзными.
— И знаешь что? Кристард зря связался с той тварью.
Холодок пробегает по спине. Я опускаюсь на корточки, чтобы быть на одном уровне с котом, и спрашиваю:
— Почему ты так думаешь?
Винтер перестаёт вылизываться. В его взгляде тревога, которую он обычно старательно скрывает под маской безразличия.
— Подозреваю, что эта тварь идёт сюда не за людьми, — Винтер переводит взгляд на колыбель.
— За ним, твоим сыном.
Воздух застревает в горле. Я инстинктивно пячусь, чтобы быть ближе к ребёнку.
— Нет… это… невозможно.
— Я слышал её. То, что идёт сюда. Если попытаться проанализировать всё, что она бормочет, ей обещали ребёнка. Она считает его своим. И хочет получить.
Сердце колотится как бешеное, в висках пульсирует кровь.
— Так это она? Она послала монстров, которые окружили нашу телегу тогда?
— Скорее всего.
Но ты воспользовалась камнем, так? Она потеряла тебя из виду так же, как и Кристард. Но теперь она точно знает, куда идти.
— Что мне делать? — шепчу я, чувствуя, как паника поднимается внутри.
Винтер наклоняет голову, рассматривая меня с непривычной серьёзностью.
— То же, что и всегда, когда сталкиваешься с проблемами, — отвечает он. — Действовать. И думать.
Его слова пробуждают что-то внутри меня. Да, я не Рильда. Я даже ненастоящая Элена.
